Это же надо! Сборник рассказов

– Галя, – говорю, и ладони ее к щекам прижимаю, – ты только не бойся, ты ничего не бойся, родная, всё хорошо будет, – а у меня у самого закололо в груди, заныло, хоть скорую вызывай.

Обнял ее, может, думаю, последние часы мы вдвоем? Минуты?

– Мы с тобой, – говорю, – долго-долго жить будем, на море поедем, будем купаться… Я тебе ракушку со дна достану, большую такую, – Господи, думаю, неужели всё правда? – Купим тебе бусы, – говорю, – из лазурита, а хочешь из сердолика, ты будешь самой красивой.… Будем фотографироваться на берегу с обезьянкой, там такие закаты Галя, рассветы….

И в столовой обязательно у окна сидеть будем, там окна большие…

А я как во сне. Думаю, что мы не птицы? Улетели бы далеко-далеко, спрятались бы в траву и сидели бы тихо-тихо…

– Галя, – говорю, и по волосам её глажу, и вдруг понимаю, что волос у нее стало меньше. – Ты только не переживай, – и чувствую, слезы в горле стоят. – Ты, – шепчу, – и без волос самая красивая…

А мне не верится, что всё так быстро, как-то непонятно, бессмысленно.

… Зачем мне жить без нее? Без нее меня нет, ничего нет…

– Правда? – встрепенулась Галя.

– Конечно, – шепчу я, а у самого раздирается всё внутри, хочется завыть, закричать, заплакать навзрыд.

Запомнить её родинку на левой щеке, вдохнуть её всю, чтобы запах остался внутри.… Как жить без нее? Для чего?

– Ой, – говорит Галя, – а я так расстроилась, Валера, прям до слез! Говорю, вы мне чуть-чуть отрежьте, а им только ножницы в руки дай, всё ведь состригут, – она подошла к зеркалу.

 – Я ей показала, говорю, вот столько, не больше двух сантиметров, а она стрижет и стрижет, стрижет и стрижет, – Галя снова начала рыдать. – Как же я на море с тобой поеду, Валера? – она посмотрела на меня сквозь слезы. – Как я в столовую приду с такой прической?

А вдруг?

Мне многое неизвестно, а если и известно, то не совсем понятно. Но с каждым днем хочется знать все больше и больше! Я уже и в сумку заглядываю, и карманы вчера проверил.

А вдруг?

Да все может быть, а я сижу и не знаю! Ушла за талоном, пришла в пол одиннадцатого ночи! Я сначала-то и не понял, думаю, как же тихо, как же хорошо, а потом на часы стал смотреть, время шесть, ее нет! Да у меня бровь зачесалась, задергался глаз, скачу по окнам, выглядываю.

Думаю, где она? Время семь, мне нехорошо. Может, думаю, поскользнулась, упала, сломала ребро? Жду, что мне из больницы сейчас позвонят, скажут номер палаты.