Город любви

Она еще раз мечтательно посмотрела в окно, задумалась – и первые строки быстро побежали по светящемуся экрану.

Стоял безветренный весенний вечер шестьдесят пятого года от Рождества Христова. Край неба еще алел, но обведенные золотистой каймой облака уже стали бледно-зелеными. Сгущались сумерки, и повсюду разливалась обволакивающая тишина.

На улице Стабий[6 - Многие из названий, присвоенных помпейским улицам археологами, соотнесены либо с наименованиями других городов, к которым ведут эти улицы, либо с их отличительными чертами.

], днем заполненной народом, теперь было пусто, и только изредка между домами мелькали фигуры рабов и слуг да кое-где раздавались грозные крики охранников.

В такие вечерние часы Помпеи превращались в царство Морфея[7 - Морфей – в греческой и римской мифологии бог сновидений, сын бога сна Гипноса.] – чтобы ночью ожитьвновь, чтобы в очередной раз прекрасная Диана[8 - Диана – в рим. мифологии богиня Луны, растительности, охоты.]стыдливо опустила девственный взор перед сладострастными развлечениями богатых помпеян…

Пальцы Адель неистово бегали по клавиатуре, облекая в слова ее фантазию.

Что представляли собой Помпеи за четырнадцать лет до гибели? Почему современники писали о них с таким восхищением? Отчего разрушенные тем же роковым извержением Геркуланум и Стабии не оставили столь значительного следа в памяти потомков?

Адель была убеждена, что для современных людей притягательность Помпей заключается не только в прекрасно сохранившихся археологических находках, свидетельствующих об уникальной архитектуре.

Этот город в эпоху своего расцвета обладал чем-то более важным, неповторимым и впоследствии не повторенным. Но чем?..

Ах, если бы можно было хоть одним глазком заглянуть в прошлое! Если бы можно было хоть на минуточку оказаться там, для того чтобы почувствовать, проникнуться и не ошибиться…

Ее мысли прервал странный шум, доносившийся с улицы.

Адель быстро поднялась и выбежала во двор.

Громкие мужские голоса отчетливо раздавались в тихом сумеречном воздухе.

– Дорогу носилкам патриция![9 - Патриции – римская знать, аристократы, высший слой общества.] Посторонись! Дорогу благородному Публию Юлию Сабину![10 - В классическое время римское мужское имя обычно состояло из трех компонентов: личного имени, или преномена (praenomen), родового имени, или номена (nomen), и индивидуального прозвища или наименования ветви рода, когномена (cognomen).