Город любви

Быть может, ты еще не достиг «определенного возраста» для забав с гетерами и я могу тебя скомпрометировать?

Она никогда не лезла за словом в карман; порой казалось, что она попросту не успевала подумать, прежде чем выпалить первое, что придет в голову. Только произнеся последние слова, Адель осознала всю бестактность и грубость своего выпада. Она внутренне напряглась и приготовилась к ответному удару.

Но ни резких слов, ни угроз, ни оскорблений не слетело с уст патриция. Напротив, в его глазах блеснул лукавый огонек, правая бровь стремительно взлетела вверх, а на губах появилась загадочная улыбка.

– Поистине ты дитя Венеры! – воскликнул он. – Двери моего дома открыты для тебя, прекрасная чужеземка.

Носильщики остановились, и Адель, послушно следуя за Юлием, направилась к его вилле.

Ей приходилось немало читать об античной архитектуре, и она имела довольно обширное представление о римских домах, базировавшееся на описаниях Витрувия[19 - Витрувий – римский архитектор и инженер I в.

до н. э. Автор трактата «Десять книг об архитектуре».], Плиния и кое-каких справочниках. Входя в жилище Юлия, Адель цепким, внимательным взглядом осматривала все вокруг.

Миновав темный узкий вестибул – нечто вроде преддверия, – они вошли в зал, или, как говорили древние, атрий. Посреди него в цветном, в шахматную клетку полу находился имплювий – неглубокий бассейн с дождевой водой, которая попадала в него через большое квадратное отверстие в потолке. Стены атрия сплошным слоем украшала яркая роспись и мозаика.

Справа был изображен суд Париса[20 - Суд Париса – мифологический сюжет о том, как троянский царевич Парис выбирал самую красивую из трех богинь – это были Гера (Юнона), Афина (Минерва) и Афродита (Венера), – чтобы вручить ей золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей».], с необычайно выразительными лицами Юноны, Венеры и Минервы. Чуть дальше красовалась фреска: длинноногая цапля безмятежно гуляет среди цветущих олеандров. Противоположную стену занимала одна огромная картина, на которой Персей в крылатых сандалиях спасает Андромеду, прикованную к скале посреди бушующего моря.

Адель подошла ближе к стене и внимательно рассмотрела крошечные, в пару дюймов, статуэтки в виде детей или бескрылых эльфов, стоящие на специальной подставке перед жертвенником.

– Кто это? – спросила она, обернувшись к Юлию.

– Лары, домашние божества.

– А зачем эта штука? – Она указала на жертвенник.