Город любви

Но очертания стройных кипарисов на фоне белоснежных лепных колонн подсказали Адель, куда идти дальше. Оказавшись в портике перистиля, она пересекла сад и вошла в просторное помещение, где тоже горело несколько маленьких светильников. Адель смогла рассмотреть длинный низкий стол с ножками в виде атлантов и фигурками Вакха по углам, который окружали широкие ложа с высокими подушками, расшитыми золотыми нитями. Вся эта комната (вероятно, триклиний для пиров) была похожа на цветущий сад: такой яркой была роспись, такой искусной – мозаика, такой тонкой – лепка.

Посреди стола, озаренная светом луны, красовалась статуэтка обнаженной Венеры, сделанная, по всей видимости, из чистого золота. Адель не удержалась от соблазна потрогать ее.

«Интересно, на сколько тысяч долларов потянет эта красотка?» – подумала она и стукнула по Венере ногтем. Статуэтка пошатнулась на тонком основании и чуть не упала. «Полая», – разочарованно подумала Адель и решила оставить прекрасную богиню в покое. Она уже поняла, что забрела не туда и Юлия здесь определенно нет, но не смогла справиться с желанием вдохнуть пьянящий воздух ночного Средиземноморья, окунуться в приятную прохладу восхитительного сада, разбитого во дворе, и побродить по нему под серебристыми лучами полной луны… Мысли Адель постепенно становились путанными; глаза, глядящие в мерцающую темноту, начали слипаться; веки отяжелели, руки опустились – и мягкая шелковистая трава окутала ее уставшее тело…

Она очнулась от странного толчка, после которого взлетела вверх и ощутила легкое головокружение.

С трудом открыв глаза, Адель прямо перед собой увидела лицо Юлия и его губы рядом со своей щекой.

– Проснулась, юная блудница? – держа ее на руках, с улыбкой спросил патриций. – Что ты делаешь в перистиле?

Эти слова мигом ее отрезвили, и она быстро осознала, какими преимуществами обладает. Не теряя ни секунды, Адель крепко обвила руками шею Юлия, прижалась к нему всем телом и прошептала:

– Я ждала тебя!

Его мягкий взгляд вдруг стал острым; он поставил Адель на землю, посмотрел на нее в упор и смотрел, не отрываясь, пока на ее щеках не вспыхнул румянец.

– Зачем ты вышла из своего кубикула? – спросил Юлий так строго, что она оробела.

– Мне не спалось, и я решила побродить по саду, – обиженно надув губки, ответила Адель. – Разве это преступление?

Юлий посмотрел на нее холодным взглядом, в котором сквозило презрение – не лично к ней, а ко всему ее полу.

– Ты лжешь.