Город любви

Иронический взгляд, соблазнительные губы, тронутые холодной улыбкой, ласкающий слух голос, произносящий издевки, предательский лунный свет, делающий Юлия неестественно красивым, точно мраморная статуя, – все это настолько подействовало на Адель, что от злости и страсти она не в состоянии была вымолвить ни слова.

А Юлий смотрел на нее внимательно и настороженно, пытаясь угадать, что на самом деле чувствует эта девушка, откуда этот полыхающий огонь в ее глазах, это отчаяние в голосе, эта напускная холодность и такие трогательные дрожащие на ресницах слезы…

– Тебе нужно выспаться, Адель, – мягко проговорил он.

 – После утренней трапезы ты должна будешь уйти.

– Но мне некуда идти!

– Тогда что ты делаешь в Помпеях?

– Не знаю…

– Я не могу оставить тебя здесь.

Она нервно засмеялась.

– Куда уж! Разве я достойна!..

Юлий нетерпеливым жестом заставил ее замолчать.

– Я женат, Адель, – спокойно произнес он. – И завтра моя жена приезжает из Рима.

От неожиданности она потеряла дар речи и только смотрела на Юлия широко раскрытыми глазами.

Женат?.. Черт возьми! Почему она раньше не догадалась спросить об этом? Обескураженная внезапной встречей с помпейским патрицием, Адель так поверила в чудо, что… Значит, она ошиблась? Значит, это герой не ее романа? А в ее романе вообще есть герой?..

Адель глубоко вздохнула, расправила плечи и заставила себя улыбнуться.

– Теперь мне понятно. Прошу прощения за причиненные неудобства.

Она в последний раз посмотрела на бесстрастное лицо, будто вырезанное из слоновой кости, отвела печальный и усталый взгляд и медленно направилась к воротам.

Она не смотрела на дорогу. Она ни разу не оглянулась. Ноги сами вынесли ее на широкую улицу, и Адель, ступая медленно и прямо, как во сне, двинулась на восток, в темную, пугающую неизвестность…

Трудно сказать, какое время Юлий стоял, не шелохнувшись, в перистиле, невидящим взглядом смотря прямо перед собой, где недавно была Адель. Когда он очнулся, небесный свод уже подернулся дымкой рассвета, розовоперстая Аврора, улыбаясь, предвещала земле появление золотой колесницы Гелиоса.

Прохлада и свежесть раннего утра вывели Юлия из оцепенения; оглядевшись вокруг, он торопливым шагом направился в дом. В атрии, у самого входа, его встретил Колон.

– Доброе утро, господин. Да будет милостива к тебе юная Эос![48 - Эос (в рим. миф. Аврора) – богиня утренней зари.]

– Не знаю как Эос, а вот Диана меня этой ночью разочаровала, – устало ответил патриций.