Западное побережье: ЕГО ИГРА

Он давит на больную открытую рану.

– Заткнись, Росс! Девчонка, отдельная душа, – она не твоя ебаная собственность! Ты причинил боль ей, а не Марии. Ты трахнул ее, а не Марию! И ты должен извиниться перед ней, потому что она блять отдельная личность! Смирись уже, смирись блять! Два года! Прошло два года, Росс! Никто не вернет твою жену!

Алан прав! За это я его не переношу! Только он, имеет право высказывать истину смотря мне в глаза.

Я отпускаю его, скидываю на пол первое, что попадается под руку на рядом стоящем столе.

– Слушай сюда. Мне надоело трахать тебя просьбами пить таблетки и вести записи, потому что ты нихера не делаешь! Ты не хочешь себе помогать нормальным путем. Отныне никакой психотерапии. Я твой брат, и я набью тебе морду, если еще раз сделаешь подобную херню, Росс! Ты пойдешь и извинишься перед этой девчонкой!

Вот он глоток свежего воздуха, который был так необходим. Только я не ожидал, что этого самого воздуха будет так много.

Переизбыток чувств, наполняет мои пустые сосуды. Вина, скорбь, безысходность.

– Где она, сейчас?

– В гостевой комнате. Я поселил ее там.

– Я схожу к ней.

– Леви сказал, что вроде бы, все хорошо.

– Лучше заткнись, Росс. Мало того, что ты оставил ей травмирующий сексуальный опыт, так еще и морально ее принудил к этому!

– Есть еще кое-что. – добавляю я.

– Ты не устаешь меня удивлять!

– Ее избил Рей, когда вез сюда. И два дня она лежала в отключке. О ней заботился Леви.

Алан тяжело вздыхает. Наверняка, сдерживает острый гнев. Он был чемпионом штата по боксу десять лет назад, так что мне лучше бежать подальше.

– Она хотя бы не школьница?

– За кого ты меня держишь? – оскорблен я, – Ей двадцать один.

– Я уже ничему не удивлюсь.

– Прости, Алан.

– Перед ней пойдешь извиняться, понял меня?! Идиот!

Дверь громко хлопает.

во всем прав. Я самый конченый человек в этом доме. И полный кретин.

Я не знаю, что теперь мне делать с этой девчонкой.

Мия – красивое имя. И глаза у нее большие, цвета голубого чистейшего неба. Именно поэтому, я выбрал ее в клубе. Она отличалась от других. Движениями, взглядом, ощущением.

Моя Мария.. Алан прав. Она не осудит меня, она не мертва. Ее тело перестало дышать два года назад, на этом жизнь оборвалась.

И мне пора бы принять это.

Кольцо на пальце туго сидит, я так и не решался его снять. Может пришло время?

Мне надо выяснить, как там Мия.