Иная судьба. Книга 1

За то, что пытался заступиться – пусть она и не ожидала, видит Бог, заступы именно от него, но ведь поди ж ты… И хотя причин любить священника не было – разве он заслужил, чтобы его рубанули шпагой?

А она? В чём она провинилась? Какая-то богатая бездельница накуролесила, а потом взяла и подсунула вместо себя её, ни в чём не виноватую! Девушка невольно всхлипнула. Всю жизнь она отбивалась от людских нападок: незаконнорожденных нигде не любят и то и дело норовят поддеть. Но она привыкла огрызаться или отвечать умным словцом, иногда молчать и терпеть, в зависимости от обстоятельств.

Но никогда ещё не чувствовала себя столь беззащитной. На мальчишек можно было пожаловаться дяде – но Марта предпочитала лупить обидчиков сама, и никто ещё не проболтался, что девка ему синяков понаставила, стыдно было. От домогательств пастора Глюка спасало терпение и способность хранить деланное равнодушие. Но так, чтобы полная безнадёжность впереди – такого ещё не случалось.

Никто больше не заступится. Никто. Дядя Жан ничего не знает, да если и скажут ему, что её увезли – поди догони этот возок… Нет, не надо догонять, она не хочет, чтобы дядюшку постигла та же участь, что и пастора. Ей придётся защищаться самой, как умеет. Только бы дали заговорить!

Она же простая крестьянка, неужели по ней не видно? Ах, да, платье… Но ведь не слепые же они, те, кто её ищут! Должны быть глаза у этого остолопа-мужа, к которому её везут! Пусть платье на ней господское, личиком она… не уродина, действительно, могли и за дворянку принять… Ой, как же она забыла, ещё и бумаги какие-то при ней нашли! Но капитан, должно быть, и в глаза не видал той, кого ищет, знает только по рассказам, а вот доставят её, Марту, к тому, кто велел сыскать, тот глянет – и сразу скажет: кого вы мне тут подсовываете? А ну-ка, везите обратно!

Марта сникла.

Было ей от роду семнадцать лет.

Взрослая уже девица, перестарок, как говорят, а всё в сказки верит. Разве господа отпустят девушку просто так, не поизмывавшись? Нет, не быть ей больше в девушках, не судьба…

Она с трудом сглотнула слюну – даже за ухом что-то щёлкнуло – и попыталась украдкой размять занемевшие кисти. Пальцы затекли, и чужое кольцо теперь больно впивалось в безымянный.

– Прошу прощения, сударыня, – словно очнувшись, неожиданно заговорил капитан.