Иная судьба. Книга 1

– Если услышу хоть слово жалобы от моей супруги, увижу хоть тень недовольства на её личике; если кто-то из прислуги позволит себе малейший намёк на её прошлое, которое на самом деле не её, и на нынешнее состояние – пощады не ждите. Не прощу никому.

Посмотрел на вытянувшиеся лица мужчины и женщины и несколько смягчился.

– Дорогая, – обратился к Марте нежно, – позволь тебе представить: этот величественный муж – Франсуа Гийом, мой дворецкий, мои здешние голова и руки, а также сбережённые нервы и неразлитая желчь.

Матушка Аглая… Не удивляйся, что я зову её так: когда-то она была моей кормилицей а когда я подрос, не стеснялась драть меня за уши, не делая особо разницы между своим сыном и мной. Теперь она – здешняя домоправительница, хранительница очага, порядка и уюта, и держит под своей железной рукой женскую половину прислуги. Если тебе чем-то не понравится камеристка или горничная – сообщай ей напрямую, меня не дожидайся, поскольку я бываю дома лишь к вечеру. – Умолк, обвел взглядом присутствующих, до сих пор застывших соляными столпами.  – Всем всё ясно?

Молчание грозило затянуться. Герцог уже нетерпеливо приподнял бровь, когда женщина, словно очнувшись ото сна, присела в книксене.

– Ясно, ваша светлость; всего-навсего отправились за одной супругой, привезли другую. – Голос у неё был низкий, приятный. Но взгляд, коим она окинула Марту с головы до ног, оставался суровым. – Где соизволите разместить… – заминка была совсем крохотной, – … госпожу Анну?

– То есть – как это где? – сердито сказал герцог.

 – В её…

И осёкся. После побега в покоях герцогини был устроен самый настоящий обыск. Серьёзный, вплоть до вспарывания обивки на мебели, отвинчивания ножек, простукивания и взламывания половиц. Надо сказать, мастера сыска трудились не зря: нашли несколько тайничков, в том числе и с похищенными черновыми письмами его светлости. Письма-то оказались пустяшные, беглянка не сочла нужным брать их с собой, либо просто забыла. А вот в гардеробной обнаружили, помимо обычных дамских нарядов, два мужских костюма и верёвочную лестницу.

Оказывается, юная дама совершала по ночам вылазки невесть куда, не ставя при этом в известность ни дражайшего мужа, ни прислугу.

Само собой разумеется, что после обыска, а в особенности после выражения его светлостью сильного неудовольствия тайными пристрастиями сбежавшей – спальня и гостиная преступной герцогини приобрели вид совсем уж непотребный.