Обрученные затмением

– Лжешь! – выпалила, не беспокоясь о том, что может случиться дальше.

– Хорошо, – ударил Деррен ладонями по коленям и встал. – Допустим, мой отец или кто-то из наших напал на твоих близких по его приказу. Но зачем ему это?!

– Без понятия. Может, захотел присвоить земли, вынудив манаро покинуть их. Может, у него личная неприязнь к нам.

Форестер в два шага сократил разделяющее нас расстояние и скалой навис надо мной. Его лицо приняло угрожающий вид.

– Ни отцу, ни мне не нужны ваши земли, – отчеканил он каждое слово.

Почувствовав опасность, в теле неприятно заворочалась волчица, однако я смело заявила:

– Они стоят немалых денег.

– У нас их еще больше, – горделиво заявил полукровка. Заметив мою озадаченность, он недоверчиво произнес: – Только не говори, будто не знаешь, что компания «F&K» принадлежит Форестерам?

Его слова вызвали сильное головокружение, прямо как при взлете лайнера.

– Эта та, что занимается производством легкомоторных самолетов? – я нервно сглотнула.

– Она самая. Так как? До сих пор думаешь, что нам нужны ваши земли?

«F&K» являлась крупной компанией с ежегодной многомиллионной прибылью, поэтому вряд ли Форестеров интересовали деньги. Мне нечем было ответить Деррену на выпад. Пришлось промолчать.

Внезапно я осознала, насколько близки наши лица. Каждая клеточка моего тела остро реагировала на близость брюнета. Пальцы заныли от желания прикоснуться к широким мужским плечам, провести по прекрасно сложенному торсу, вновь ощутить мягкость его черных волос…

Я тряхнула головой, прогоняя прочь опасные мысли, и заметила, насколько потемнел взгляд Форестера.

Казалось, он уловил мое состояние, поскольку резко отстранился и положил на журнальный столик пульт от телевизора.

– У меня полно дел, поэтому вынужден тебя оставить. Если что-то понадобится, зови. Я буду у себя в кабинете.

Форестер не стал дожидаться ответа или уточнять, где именно находится упомянутый кабинет, а широким шагом покинул гостиную.

Его скорый уход походил на побег, но он был мне на руку. Наконец-то я могла перевести дыхание и расслабиться. Опустившись с чашкой возле камина, принялась наблюдать за языками пламени. А в голове снова и снова, точно пластинка в граммофоне, прокручивался информативный разговор с полукровкой. Разум убеждал меня поверить словам брюнета, но сердце во всю мощь кричало: «Неправда!»

Мое одиночество было нарушено где-то спустя час.