Украденный поцелуй

Ректор попрощался с хозяевами «Жемчужины», нахлобучил цилиндр, забрал у старшего лакея трость, выставил в соответствии с этикетом локоть, за который мне пришлось ухватиться, и устремился прочь из замка. Даже сквозь плотную ткань сюртука я чувствовала исходившее от него напряжение.

Огневик помог мне устроиться в черном лакированном экипаже с позолоченным вензелем на дверце и направился к возничему. Пользуясь заминкой, горничная по велению господ устроила в моих ногах плетеную корзину, полную всяких деликатесов, и скрылась за белыми стенами величественного строения.

Не выдержав, мама вышла на крыльцо, чтобы лишний раз поглядеть на любимое чадо. Через мгновение к ней присоединился отец. Некая неведомая сила подтолкнула меня прочесть заклинание для остроты зрения, и я без особых усилий прочла по губам:

– Мне кажется или ты что-то задумала? – спросил глава семьи. – Он же старше ее на десять лет!

– Что с того? Ты меня на девять, однако это не помешало нам построить прочный союз.

Сводничеством, значит, занялись? Ничего у вас не выйдет, особенно теперь, когда столкнули нас нос к носу, заставили буквально возненавидеть друг друга. Впрочем, все было предрешено с самого начала…

Я развеяла заклинание и уронила лицо в ладони, как вдруг услышала встревоженный голос ректора:

– Вам плохо?

– Нет. Со мной все хорошо. Давайте уже отправимся в путь. Уверена, вам хочется этого не меньше моего.

Мужчина устроился на противоположной скамье, собственноручно закрыл дверцу и дал возничему знак трогаться.

Карета дернулась и покатилась по мощеной подъездной аллее. Родители помахали нам в знак прощания и вернулись в дом. С моих губ тут же сорвался облегченный выдох. Все еще не верилось, что пытка под названием «званый обед» наконец закончилась.

Ректор повесил трость на крючок под потолком и закрепил снизу специальным зажимом. Затем снял цилиндр, положил возле себя, чтобы полностью освободить руки, и вытянул длинные ноги. Несмотря на его рост и далеко не маленькие размеры, мы не мешали друг другу.

Благо, места в просторном экипаже хватало.

Вскоре огневик положил под голову мягкую подушку и закрыл глаза. Вопреки произошедшему, он предпочел оставить разговор с начальником в секрете. Даже словом не попрекнул. Казалось, поездка в Бронгвилль доставит больше удовольствия, чем визит в родное поместье. Однако по истечении получаса началась какая-то мистика: в карете стало невыносимо душно.