Два чуда для Папы Мороза

Следом к нам подлетает маленький белобрысый мальчик, с интересом на Митю и Колю поглядывает.

– Дан, поздоровайся, – по-преподавательски убедительно произносит Мика, но при этом ее тон пропитан нежностью и материнской любовью.

Дан, бросив нам тихое: «Драсе», прижимается к ней и по низу живота гладит.

– Ян Левицкий, – представляется мужчина рядом с Микой и пожимает мне руку.

Знакомая фамилия. Видел ее в личном деле Даны, когда помогал ей. Да, точно. Это же девичья фамилия сестер. Значит, Ян…

– Брат? – предполагаю я и тут же жалею об этом.

– Муж, – рявкает он, мгновенно воспламеняясь, и Мику обнимает. А та прыскает смехом. Но тут же закашливается.

– Тошнит опять, – жалуется, и Ян ласково по спине ее поглаживает. В висок целует. Руку на живот перекладывает.

Явно не по-братски.

Извинившись, вместе с мальчиком они оставляют нас, скрываясь в одной из комнат.

– Больная тема, – шепчет мне Дана, пока мы поднимаемся в детскую. – Мика родственников наших в Польше искала. Ну и, нашла, – делает паузу, не зная, как объяснить.

 – В общем, они с Яном действительно некоторое время думали, что брат и сестра. И все вокруг так считали. Любить им друг друга нельзя было, но сердцу не прикажешь, – вздыхает мечтательно. – У семьи Левицких оказалось много тайн и скелетов в шкафах. Врагов и предателей тоже тьма. Все мешали. Яну и Мике скандал жуткий пришлось пережить. Хорошо, что все выяснилось. Главное, что Ян и Мика неродные. И сейчас вон, малыша ждут.

– Второго? – уточняю. – Дан чей?

– Усыновленный, но они любят его, как своего, – улыбается Врагова.

По пути заглядывает к своей новорожденной дочке, которая спит в кроватке под балдахином, а потом впускает нас с ребятами в соседнюю комнату. Знакомит Колю и Митю с близнецами Сашей и Ильей.

Пока мальчики присматриваются друг к другу, неумело и смущенно общаются, Дана отводит меня в сторону.

– Кто эти дети, Ник? – кивает на «найденышей». – Чьи они?

Но объяснить все не успеваю.

– Папа Мороз, – зовет меня Колька и ближе подбегает.

 – А где здесь туалет? – краснеет, как рак вареный. – Митьке надо, – мигом «переводит стрелки».

– Эй, ну ты! – злится братик и тоже смущается.

Дана указывает им на нужную дверь, а сама поворачивается ко мне. Ошеломленно ресницами хлопает:

– Папа, значит?

– Нет, – возмущенно спорю, а Дана мрачнеет и руки на груди складывает, будто я только что от собственных детей открестился. – Это сложно объяснить. Нам их в детективное агентство подкинули.