Чужая невеста босса. Ты будешь моей!

– Малыш, я спешу, хозяин накормит, – наклонившись, почухиваю ему шею. – Если опять на балконе не забудет, – хмурюсь.

Встрепенувшись, возвращаюсь к тумбочке. Хочу взять ручку и блокнот, чтобы оставить Роману послание. Но нахожу только перманентный маркер. И ни единого листочка бумаги!

Впрочем, зачем они варвару? Ему и грамота-то не нужна. Хватает первобытных инстинктов.

Вздохнув, достаю из кармана джинсов смятую тысячную купюру. Мельче нет. Но ради Арни готова пожертвовать!

Пишу на ней пару пунктов, будто задания Роману даю, а в конце вежливо прощаюсь.

– Прощай, мой хороший, – тянусь к Арни и чмокаю его в мокрый носик. В ответ он облизывает мои губы. – Эй, полегче, – тихо хихикаю. – У меня жених есть.

Котяра фырчит на меня, а я вздыхаю с тоской. От воспоминаний о Нике и о том, что вчера произошло, хочется плакать. Сжимаю импровизированную «записку» в руке – и тихо крадусь в гостиную.

Чем ближе я к спящему мужчине, тем сильнее сжимается все внутри, а дыхание перехватывает.

Трясущимися, как у страдающего болезнью Паркинсона старика, я медленно опускаю купюру, размышляя, где ее оставить, чтобы не потерялась. Но огромный дикарь полностью занял диван. Ни сантиметра свободного места не оставил.

– Кхм… – с глухим рыком неожиданно выдыхает и сдувает бумажку. Она вырывается из моих слабых пальцев, планируя прямо ему на грудь.

Спикировав, мягко ложится на голый торс поверх поросли волос.

Майки на неандертальце нет, простынь сбилась где-то в области паха, куда я запрещаю себе смотреть, но… Непослушный взгляд предательски скользит вниз по темной дорожке, ведущей от пупка к скомканной между ног, бугрящейся ткани. Интересно, это простынка объем придает или…

Фу, Каролина Владовна! Фу! Место!

Мысленно бью себя по щекам. Совсем ни стыда ни совести. А еще считала себя правильной девушкой.

Роман-варвар плохо на меня влияет, тянет вместе с собой в доисторическое время. К началу развития человечества, где можно все, а людьми управляет инстинкт продолжения рода.

Порываюсь накрыть мужчину. С глаз долой. Из сердца вон. То есть из мыслей. И вообще, чтобы не замерз. Хотя… с такой растительностью ему не должно быть холодно.

Ладонь замирает над его поясом, пальцы почти касаются границы между твердым прессом и краем ткани.