Двойняшки по ошибке. Случайная встреча

На том конце провода доносится хриплый кашель, тяжелый вздох – и вдруг…

– Злата, вы должны были прислать исправленный эскиз, – чеканит босс строго, с нотками стали, от которых дрожь проходит по всему телу. Туман рассеивается, и этот жесткий голос теперь кажется совершенно чужим. Опасным и злым. – Заказчик в ожидании, а я не могу подписать выгодный контракт.

Превращаюсь в ледяную глыбу, боюсь пошевелиться. С трудом размыкаю губы – и вновь сжимаю. Делаю глубокий вдох. И отвечаю смелее и бодрее:

– Эскиз на финальной стадии, – лгу я, стараясь звучать как можно правдоподобней.

 – Я как раз собиралась выслать, но случился форс-мажор, – оглядываюсь на рыжиков и улыбаюсь. Они милые, когда не кричат, и в этот момент я могу в полной мере ощутить свое счастье. – Даже два… – добавляю нежным шепотом, отчего босс странно хмыкает. Заставляю себя прийти в чувства. – Мне нужна эта ночь на доработку. Если бы вы… – запинаюсь, понимая, что не могу никак обратиться к нему. – Простите, не знаю вашего имени… – краснею, как подросток.

– Марк, – представляется чересчур просто и близко. Будто беседует со мной по душам, а не нагоняй выдает.

– М-м-м? – в горле пересыхает. И вместо вопроса об отчестве вырывается лишь сдавленное мычание.

– Марк Альбертович, – исправляется поспешно. – Туманов, – совершает контрольный выстрел. – И вы работаете на мой медиахолдинг, Злата. Давно нужно было познакомиться. Может, тогда бы вы ответственнее подходили к заданиям, – чуть ли не рычит.

Но страшно мне не от его тона.

Другое заставляет мое сердце сжаться…

Марк Туманов… Мне послышалось?

Около девяти месяцев назад я должна была явиться к нему на собеседование, но вместо этого переспала с одним из его подчиненных. Из рекламного отдела, на который я сейчас работаю… Это очень злая ирония судьбы! Хуже будет, если Туманов устанет возиться со мной лично – и перепоручит это… тому самому Никитенко.

Разве смогу я разговаривать спокойно с мужчиной, который не выходит у меня из головы? С отцом своих детей?

Мне резко становится жарко.

Импульсивно открываю окно, но вспоминаю о малышах – и собираюсь захлопнуть как можно скорее, чтобы сквозняком их не продуло. Однако порыв холодного ветра бьет по старой створке. От неожиданности отпускаю ее, а она со звоном стекла и дребезжанием рамы распахивается настежь.

От громкого звука малыши пугаются. Секунда – и уши закладывает от их криков, жалобных, ошеломленных. Прикрываю динамик телефона рукой, но осознаю, что это глупо.