Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Интересно, творческий псевдоним или в паспорте так же?

– Я в моделинге с девяти лет, – гордо заявляет девушка, все-таки открывая скромное декольте. – Семь международных конкурсов красоты и таланта, десятки показов, титулы… – зачем-то сообщает мне абсолютно ненужную информацию, а потом и вовсе перечисляет названия каждого. Но я не вникаю.

Отмечаю, что в туалете мы с ней остались одни. Открываю кран и запускаю руки под воду, но даже ее шум не может перебить скрипучий голос модели.

– Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… три… – с сарказмом продолжаю, копируя ее тон.

– Что? – зависает и смотрит на меня, как на сумасшедшую.

Ясно, советский кинематограф прошел мимо нее. А чувство юмора даже в гости не заглядывало.

– Удачи, – хмыкаю я, заранее зная, что именно ее я сейчас нагло отберу у кандидатки.

Резко поднимаю ладони, закрывая носик крана таким образом, чтобы струя воды попала на ее шелковую блузку. Обожаю эту ткань при создании необычных вечерних нарядов, но терпеть не могу в повседневной носке.

Потому что на ней видно каждое пятнышко. А разводы от воды… можно устранять вечно.

– Корова! – совсем не интеллигентно орет на меня потерпевшая. – Ты что наделала? – яростно трет несчастный шелк салфетками, убивая его с особой жестокостью. Мне на секунду плохо становится. Но вспоминаю, зачем я здесь, и беру себя в руки.

Иду до конца.

– Я такая неуклюжая, прости, – выпаливаю на выдохе. – Ткань тонкая, все брызги быстро испарятся под сушилкой, – указываю пальцем на пластиковую бандуру, подвешенную в углу.

Надеюсь, не сильно испорчу себе карму подлым поступком. Молюсь, заранее прося прощения у высших сил.

Мысленно обещаю себе, что как только стану известным дизайнером, доверю открывать свой первый показ… болтливой Полине Королевой. Вообще в команду ее возьму на постоянной основе. В качестве компенсации за моральный ущерб.

А прямо сейчас… я заношу руку над клатчем, стоит лишь его хозяйке нервно отбежать к сушилке.

Медлю доли секунды – и все-таки хватаю бейдж. Неспешно, чтобы не вызывать подозрений, покидаю туалет, пока модель уничтожает блузку под горячим воздухом.

– Алена Ильинична, вы отвратительны, – обращаюсь сама к себе.

И ускоряю шаг, пока не передумала. Без проблем преодолеваю пост охраны – и едва не бегу по длинному коридору.

Под ложечкой подсасывает гаденько. А голова беспокойно ждет бумеранга. Ведь любое плохое дело рано или поздно вернется к виновнику.