Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Не при мне!

– Так, бездельники, это что за шутки? – включаю командирский голос, и боковые фланги вздрагивают. – Марш работать!

Младшие сотрудники послушно разбегаются по своим местам. Как трудолюбивые муравьи, принимаются за дело.

– Ваши семьи кто кормить будет, если вы лишитесь работы? – бью по мужской половине. – А детей? – достается и женщинам.

Тяжело вздохнув и переглянувшись, кухонные работники уныло разбредаются. Разумеется, не все.

Зачинщики бунта остаются непоколебимы. Мужская троица, которая вместе со мной стояла у истоков.

Мы поднимали все и выстраивали по крупицам. Без них бы я не справилась тогда. Шеф-кондитер и его помощники. Почти три богатыря, только вместо щита и меча у них поварская книга и нож для фруктов.

Усмехаюсь – и сталкиваюсь взглядом с Матвеем. Отрицательно качаю головой. Провокатор.

– С тобой отдельно поговорим, – передаю ему коробку. Жестом приказываю помощникам отойти.

– Вера! – рычит позади Женя, отойдя от шока. Но воспринимаю его как надоедливую дворняжку, которая бежит за велосипедом, пытаясь цапнуть шину.

– Всего вам доброго, ребята. И спасибо за работу, – произношу искренне и покидаю кафе, пока ноги еще держат.

Матвей помогает мне перенести вещи, пока Женя провожает нас отупевшим взглядом. В итоге, наплевав на нас, бывший скрывается в кабинете.

Жду в машине шеф-кондитера, который сегодня заменил грузчика. Как-то долго он несет последнюю коробку. Потерял по пути? Или Женя отвлек?

Выдыхаю с облегчением, когда, наконец, вижу Матвея.

Выхожу к нему навстречу.

– Брось, у тебя больные родители, – дружески хлопаю бугая по плечу. – Подумай о них. Кто будет зарабатывать им на лечение, если ты уволишься?

– Вы, Вера Александровна, – ухмыляется довольно, будто нашел выход. – Все это… – окидывает рукой кафе, – появилось благодаря вам. И нас с ребятами вы «сделали». Взяли без опыта работы, обучали, отправляли на курсы. Добро нельзя забывать.

– Вы отплатили мне преданностью и трудом. И ничего больше не должны, – отмахиваюсь.

 – Теперь наши пути расходятся.

– Все равно ваш муж просрет все, – неожиданно грубит. – Вопрос времени.

– Матвей, – осекаю его, возвращаясь за руль.

Подсознательно я с ним согласна, и от этого больно до обморока.

– Извините, но… – наклоняется к открытой двери. – Вы должны опять создать свое дело, а мы поддержим.

– У меня не осталось сил, – прячу взгляд.

Не хочу видеть разочарованное лицо шефа. Сама понимаю, какая я жалкая. Сдалась.