Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Или намекаешь, что я помешалась? В нашей ситуации все возможно, – слова друг за другом вонзаются мне в спину, превращая ее в решето, но я не поворачиваюсь. – Ты все слышал и правильно понял, не притворяйся. Я хочу отказаться от них, пока не поздно.

Внутри взрывается ядерная боеголовка, поражая все и оставляя лишь пустую оболочку. По-прежнему холодную и стальную.

Нехотя оглядываюсь, беру стул и сажусь напротив постели жены. Иначе воспринимаю ее. Вижу в ней свою персональную «зону отчуждения». И не верю, что все это происходит с нами.

– Речь идет о детях, – чеканю каждый слог и подаюсь вперед, упираясь локтями в колени. – О наших с тобой детях. Ты понимаешь, что предлагаешь?

– Ты ведь сам слышал, что сказали врачи…

– Врачи не боги, могут ошибаться, – меняю позу, чтобы увеличить расстояние между нами. От греха подальше. Откидываюсь на спинку стула, который поскрипывает подо мной. – Рано сдаешься. После нескольких лет безуспешных попыток забеременеть. После лечения, процедуры ЭКО, шести тяжелых месяцев беременности, – воспламеняюсь, стоит лишь вспомнить, через что мы прошли.

– Я молода. У меня вся жизнь впереди. И я не хочу тащить этот крест до конца дней, – продолжает оправдываться. – Это равносильно тому, чтобы похоронить себя заживо. У них нет будущего, но почему его должны лишаться и мы?

– Я же не отказался от тебя, когда узнал о твоем бесплодии.

Ожесточившись, бью ее по больному. Пока только словами. И чтобы не нанести физический вред жене, я резко встаю, откидывая стул.

– К тому же, пока ничего толком неизвестно, сложно сказать, что нас ждет, – до последнего сохраняю сдержанный тон.

– Мне дали образец заявления. Рассказали, что и где нужно заполнить…

Даша тянется к тумбочке, достает какие-то листы, но я выхватываю их и, не вчитываясь, разрываю пополам. Отпускаю и, когда они оказываются на полу, наступаю подошвой.

– А дальше? – упираюсь кулаком в поверхность тумбы. – Что дальше? – нависаю над женой, повышая голос. – Ты сможешь спокойно жить, шастать по ресторанам, развлекаться, пока твои дочки в детдоме? Не зная, как там с ними обращаются… Сможешь жрать и спать, когда дети хрен знает где и с кем?

Даша отодвигается к стене, испугавшись моего гнева. Дергает рукой, натягивая капельницу. Перехватываю ее, чтобы не вырвала катетер из вены и не навредила себе.