Разводимся! Моя на тридцать дней

Вместе проводим разъяснительную беседу с перебравшим клиентом, после чего отправляем его на такси домой. Убедившись, что удалось избежать жалоб, которые сейчас абсолютно не нужны моему ресторану, я еду в больницу.

Маму замечаю сразу же, узнаю ее сгорбленную фигуру у медсестринского поста. Рядом нервно меряет шагами пол Глеб. Завидев меня, несется навстречу.

– Спасибо, можешь ехать, – говорю то, что он хочет услышать.

– Терпения тебе, – сочувственно похлопывает меня по плечу, а сам охотно сбегает.

Киваю небрежно и шагаю к матери.

– Не надоело? – грубо кидаю, опершись о стойку. Жестом прошу медсестру оставить нас вдвоем. Девушка выдыхает с облегчением и возвращается к своим делам.

– Так и знала, что она настроит тебя против меня, – цедит мама.

– Ты сама прекрасно справляешься с этим, – многозначительно указываю на недовольных медиков. – Что ты тут устроила?

– Здесь ужасный персонал, даже давление нормально измерить не могут.

– Значит, так, – не выдержав, бью кулаком по столу.

 – Или ты соглашаешься на осмотр, после чего едешь на квартиру…

– Или? – заявляет с вызовом.

– Или мы уезжаем прямо сейчас. Из города, – вынуждаю ее растеряться. – Совсем. Я верну тебя домой.

– Но… у меня лечение, – хватается за сердце.

– Там тоже есть врачи. Которые умеют обращаться с тонометром, – добавляю с сарказмом.

– Ты стал жестоким, когда связался с ней, – надменно щурится, будто ставит на мне клеймо плохого сына.

– Вот мы и подошли к главному, – постукиваю указательным пальцем по стойке.

 – Еще раз услышу, что ты гадости моей жене говоришь, я оборву с тобой все связи. Буду только деньги раз в месяц на карту бросать.

– Я всего лишь хотела узнать, как у вас дела, и дать ей советы, – капитулирует мать, но поздно.

– Ты много на себя берешь, – произношу четко, чуть ли не по слогам. Чтобы услышала и осознала. – Не лезь в нашу семью. Мы разберемся сами.

– Ты таким не был, Матвей. Она тебя приворожила.

– Последнее предупреждение, – вздергиваю бровь.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – разворачивается и послушно направляется к медсестре. – Попомни мои слова, ты с ней еще намучаешься, – кидает на ходу, не оглядываясь.

В квартиру везу ее молча, игнорирую любые попытки завести разговор. Веду себя как таксист. Доставил – выпустил – уехал. Разочарование сильнее родственных чувств.

Домой возвращаюсь поздно. Ксюша уже спит. Или делает вид, обидевшись на меня. Все равно после душа иду к ней.