Ребёнок магната. НеРазлучные

– Все с ней в порядке, – гинеколог исподлобья смотрит на меня. С неприкрытой ненавистью.

– Где она? – повышаю голос.

– Там, где вы ее не достанете. Не тратьте силы и время, – раздражает меня он.

– Буду тратить! Пока не найду, – мой тон звучит угрожающе.

– Оставьте девочку в покое! – не выдерживает врач и тоже поднимается.

– Не могу я, – признаюсь обреченно.

– Думаете, скрыли записи из истории болезни вместе с Каминским – и все вам с рук сойдет? – злится Пашкевич, а я понятия не имею, о чем он говорит.

 – Рано или поздно общественности станет известно, что вы творите. Закон бумеранга никто не отменял. А теперь идите к дьяволу вместе со своими угрозами и деньгами!

– О каких записях идет речь? Что на самом деле произошло с Микой? – хрипло спрашиваю.

Но доктор игнорирует меня. Разворачивается и широкими, размашистыми шагами следует на выход.

– Пожалуйста, – прошу тихо. – Помогите мне, – умолкаю на доли секунды, чтобы потом выпалить честно: – Я люблю ее.

Пашкевич замирает у двери, а его ладонь остается лежать на ручке, не поворачивая ее.

– Как сестру? – уточняет, не глядя на меня.

Едва не взрываюсь. Как же достали все тыкать нас этими мнимыми родственными узами! Чужие мы по крови!

– Мы неродные, у меня есть доказательства, – объясняю поспешно, лишь бы доктор не ушел. – Поможете мне? Нам обоим?

– Не думаю, что это хорошая идея. Отпустите ее, если любите, – поучительно выдает. А сам явно сомневается. Медлит, не торопится покинуть кабинет.

– Я не вру, – продолжаю я, мысленно молясь, чтобы врач мне поверил.

 – Я землю рыть готов, лишь бы найти ее. Но пока даже не знаю, в каком направлении это делать. Мика чужая в Польше. Совсем одна здесь. Без денег, без друзей. Я не желаю ей зла. Наоборот, уберечь хочу.

Врач оглядывается, изучает меня, будто решая, можно ли мне доверять.

– Что же тогда не уберегли? – бросает с вызовом. – От ваших родственников.

– Я правда не понимаю, о чем вы, – рычу я, вновь раздражаясь. – Мике стало плохо, и я сразу же привез ее сюда.

Я был уверен, что она беременна и у нее что-то вроде угрозы выкидыша, но, как оказалось, все было ложью… – осекаюсь, не желая вдаваться в подробности.

Мика врала о своей беременности, чтобы расположить к себе деда и получить в итоге большую долю наследства. Семейные ценности для Адама всегда были на первом месте. И он без сомнений отдал бы все внучке, ожидающей малыша. И ее «любящему будущему мужу», который тоже оказался подставным.