Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

Надо бы продумать план побега, но вместо этого я отключаюсь.

Глава 12

Валерия

– Тише, потерпи, – звучит ласковым голосом, и я не верю, что он может принадлежать хаму Альберту.

Легкий ветерок, что обдувал ступню и будоражил фантазию, превращается в нечто более осязаемое. Вздрагиваю от прикосновения теплых губ. Нежные поцелуи поднимаются по лодыжке, обводят острую коленку. Становятся смелее, наглее. Жалят кожу на внутренней стороне бедра, пока жесткие ладони крепко обхватывают ногу.

Делаю слабую попытку сопротивления, но тело не слушается.

Заклинив, как сломанный робот, я не могу противостоять настойчивому мужчине. Прекращаю дышать, когда чувствую влажные поцелуи на животе. Едва сознание не теряю от волнения, а они поднимаются все выше, пока не останавливаются на ложбинке груди.

Руки перемещаются на чашечки лифа. Самого жуткого в моем гардеробе. В дурацкий горошек и без каких-либо украшений. Будто я у бабушки его стащила.

И это все, о чем я могу думать в такой откровенный момент.

Даже когда ладони жадно сжимают грудь. Выбивают тихий стон. Ползут за спину, а пальцы ложатся на застежку лифчика. Тянут грубо. Рвут. Ломают.

Так его! Снять и выбросить. Сжечь!

Чтобы больше не позорил меня перед… мужем?

Помогите, нам же разводиться!

Почему тогда требовательные мужские губы так упорно ищут мои, накрывают и завоевывают. Почему я открываю ротик навстречу, терплю пошлый язык, блуждающий внутри. Да я Павлику ничего подобного не позволяла! Слюняво и противно!

Фу!

Но не сейчас.

Мне холодно и жарко одновременно. Я таю и мерзну. Умираю и возрождаюсь из пены морской.

Упираюсь руками в мощный торс, чтобы потрогать это произведение искусства. Но вместо кубиков пресса ощущаю что-то мягкое под ладонями. Толкаю, хочу рассмотреть, что не так, но проваливаюсь…

В перьевую подушку? Не в силах держать себя, падаю в нее лицом.

Промычав что-то нечленораздельное спросонья, приподнимаюсь на локтях нехотя и оглядываюсь по сторонам. Изучаю комнату, но не узнаю обстановку.

– Стася, ты где? – зову хрипло. В горле пересохло так, будто я и правда целовалась всю ночь.

С Альбертом?

Приснится же такое! Давно меня кошмары не мучили!

Да, плохой сон. Очень! От хорошего не должно так гореть внизу живота. Не должно тело быть таким ватным. А кожа не должна покалывать, словно ее касались в реальности.

Медленно восстанавливаю в голове события последнего дня. И округляю глаза, всматриваясь в сумрак.