Сыночек в награду. Подари мне любовь

Подскакивает на месте и ошеломленно ойкает в маску, едва не уткнувшись носом в мою грудь. Отшатывается.

Не ожидала, что кто-то стоял за ее спиной и наблюдал за каждым действием и штрихом, как маньяк. Сам не понимаю, почему так заинтересовался. И поплачусь за любопытство.

Аэрограф в ее руке включается, распыляет краску и оставляет зигзагообразный рыжий след на моей черной футболке.

– Ой, простите, – убирает инструмент за спину, вытаскивает наушники и поднимает на меня взгляд.

Знакомые карие глаза смотрят сначала виновато, но через секунду прищуриваются недовольно.

Девушка замирает и не моргает даже, все больше напоминая голограмму. И я тянусь пальцами к ее респиратору, аккуратно дергаю вниз, открывая лицо.

Узнавание простреливает болью. Насквозь. Как разряд молнии. Должен убить, но почему-то наоборот – будоражит. Вытаскивает из бездны к свету, от яркости которого некомфортно.

Да как это возможно? Опять? Но почему здесь, если она должна работать в автосалоне?

– Вы! – выдает возмущенно. И опять направляет на меня аэрограф, словно заряженный пистолет.

– Ты? – заторможено отзываюсь я.

Я точно сошел с ума, и она просто мне мерещится. Призрак преследует меня повсюду! Надо срочно передавать все свои дела, пока я еще в состоянии мыслить здраво. Хотя, кажется, уже поздно…

Потому что моя рука так и зависает возле разъяренного, но милого лица, пальцы скользят по линии подбородка, ощущая гладкий бархат и целительное тепло. Позволяю себе забыться в ощущениях. Совсем немного. В последний раз.

– Ева, это Тимур Викторович, наш босс, – хором орут за моей спиной Кирилл и Вова, забегая в малярную.

От неожиданности мы вздрагиваем вместе с призраком. Девушка импульсивно сжимает аэрограф, и он вновь срабатывает.

Глава 12

Ева

Мой босс – неадекватный маньяк! И по совместительству – благородный спаситель. Значит, именно ему я должна крупную сумму денег, которых у меня больше нет.

Приоткрываю рот, чтобы на эмоциях высказать извращенцу все, что думаю о нем и его отвратительном поведении, нагрубить и уволиться, но тут же захлопываю.

И вовсе не потому, что Кир и Вова размахивают руками и подают всевозможные знаки, призывая меня заткнуться. С ними у меня будет отдельный разговор. Но молчу я потому, что я обязана этому озабоченному, пугающему до дрожи громиле, который стоит напротив, нависает угрожающе. И наверняка убить меня готов за то, как я его разукрасила. Хотя на счет последнего, не уверена. Ни единой эмоции считать не могу.