10+ Городских историй от Вероники Мелан в одном сборнике

– Да что ж ты за изверг-то!!! Даже проснуться нормально не даешь!

– А нормально – это как?

– Медленно…

– …и ласково? Ну, иди сюда, я тебя обниму. Утренний %№*# не обещаю, но через штаны пощупать могу…

– Ну, все! – Пошатывающийся Дэйн, напоминая выползшего из берлоги медведя, поднялся с разложенного кресла, в котором провел ночь, навел прицел красных глаз на Стива и всей тушей рванул вперед. – Сейчас ты у меня получишь, дохтур… За все твои шуточки… за все мои страдания…

Когда топот, звук сдвигаемого подошвами паласа и рык затих где-то за дверью, Аллертон наконец позволил себе рассмеяться в голос.

* * *

Пятнадцать минут спустя – свежие, переодетые (да, на три минуты все-таки пришлось закинуть их к гостиную к Дэйну) и значительно пободревшие после выданных Лагерфельдом пилюль ядовито-красного цвета – мы все вместе завтракали и занимались обсуждением планов на день.

– Я за архитектуру!

– А я бы на водопад посмотрел…

– А что за колесо обозрения, о котором ты говоришь? Высокое?

– Так, господа, надо решить, с посещения чего мы начнем…

В ход шли булочки с джемом, тосты, блины, пирожки и даже шоколадные конфеты – пригодилось абсолютно все, что находилось на столе.

Конвейер из голодных ртов был готов перемолоть все, вплоть до ножек стола. Сыр, ветчина, бекон, вареные яйца – все, что входило в состав готовых завтраков, умялось на считанные минуты… В том кафе, где этим утром готовили заказ «to go», пришлось соврать, что ко мне приехали дальние родственники. Голодные и все разом.

Парень на кассе посмеялся.

– Решено! – Я подняла глаза и оглядела своих «туристов». В светлой просторной комнате, куда через окна светило яркое весеннее солнышко, а кофейный аромат пропитал и диваны и подушки, продолжали голосить на разные лады. – Сегодня мы ухватим столько, сколько сможем. Все поели?

Великая Китайская стена

Шэньян, Ляонин. Девять утра местного времени.

Здесь царил дух навсегда застывшего времени.

Мощь, питающая кладку из-под земли, широкие каменные ступени, бесконечная череда бойниц, простирающихся до самой башни, стоящей в отдалении на горизонте. Здесь чередовалась энергия поколений, пробиваясь сквозь зыбкую ширму настоявшего, доносились голоса тех, кто много столетий назад канул в историю, их слова вплетались в потоки воздуха, чтобы позже быть услышанными теми, кто придет после.