10+ Городских историй от Вероники Мелан в одном сборнике

Темно-красный деревянный домик – удобный, оснащенный всеми современными удобствами коттедж, что мне удалось арендовать – находился на самом краю Тромсё, практически на отшибе, куда свет от городских окон и фонарей уже не долетал.

Тем лучше.

Зачем мы здесь? В чем смысл? Почему именно в этом месте? Я была благодарна за отсутствие подобных вопросов. Команда доверяла мне безоговорочно: если Бернарда решила, что следующим пунктом должен быть именно этот, то так тому и быть.

Спасибо им.

Лишь бы нам в эту ночь повезло…

От нечего делать поджарили на мангале во дворе купленные в магазине сосиски, попробовали местного, оказавшегося очень неплохим, пива, а через часок легли спать – сказалась усталость долгого дня.

Но даже тогда, когда шорох и возня в темных комнатах затихли, и коттедж наполнился размеренным тихим храпом, я продолжала смотреть в окно.

Природа, ну, пожалуйста, не подведи!

Над пологим холмом, покрытым елями, неторопливо плыла луна.

3:15 утра.

– Встаем! Ребята, встаем, одеваемся и выходим на улицу! Все, мигом! Давайте, собирайтесь-собирайтесь!

Недовольное ворчание прерывалось шорохом натягиваемой одежды.

– Куда одеваемся? Зачем?

– Блин, четвертый час, Ди, может, поспим?

– Одевайтесь!

Они нехотя оделись, обулись и сгрудились у двери. Взирали хмуро, молча спрашивая: «И нафига?»

– А теперь на выход. Как только выходим, смотрим на небо. Давайте-давайте, в темпе, я не знаю, сколько оно продлится.

Толкнув деревянную дверь, первым наружу вышел Баал, а сделав шаг, застыл с задранной вверх головой.

– Ну, ты уже подвинься…

– Чего там такое?

– Мы тоже хотим посмотреть!

Я протиснулась мимо Карателя и улыбнулась. Вот теперь можно ликовать!

Каждый, кто, обходя Регносцироса, выходил на улицу, мгновенно, словно по взмаху волшебной палочки, застывал, поднимал лицо к небу и превращался в зачарованную магическим видом статую. Через минуту неподалеку от крыльца стояло семь мужчин с одинаковым выражением лица: распахнутые глаза, распахнутый рот и отражающиеся в зрачках зеленоватые всполохи.

С минуту или около того никто не мог произнести ни слова – на темном небе, растянувшись от горизонта и до самых макушек, застыло в своем великолепии северное сияние.

Слоистое мерцание, магическая пыль, свет, порожденный космосом – невероятное, завораживающее зрелище.