10+ Городских историй от Вероники Мелан в одном сборнике

– Мы можем туда сходить?

Часы над прилавком с кофейными машинами показывали половину восьмого.

– Сегодня уже, наверное, поздно. Сходим завтра с утра. Нормально? Во сколько вам надо быть в Реакторе?

– К обеду.

– Успеем. Как раз сразу домой и отвезешь, чтобы не к Дэйну.

Рен повеселел.

Снайпер сосредоточенно пыхтел и прислушивался, наверняка начал бы ныть, что кошак Декстера обгадит ему все ковры, закинь мы того в уже и так порядком захламленную гостиную, но Эльконто меня удивил. Долго мялся, чего-то думал, прикидывал, а потом неуверенно спросил:

– А мне?

– Чего тебе?

– Ну, тоже кого-нибудь…

– Гейшу ему японскую! Ты же говорила, что они лучше всего мужчин ублажают, – вступил в разговор Лагерфельд, – вот и пусть доласкает его вечно недоласканного…

– Где я ее возьму? В приюте для животных?

Дэйн грозно сдвинул светлые брови и показал Стивену кулак.

– Ну, тогда рыбок ему целый пук. Пусть поставит в штабе на «Войне» и кормит их там дохлыми червячками.

– Док, вот достану я тебя однажды и накормлю червячками! Живыми! Подарю тебе, нафиг, попугая и научу его говорить «Дохтур гомно!»

Эти двое опять сцепились.

– Долго учить придется!

– Да пятьсот тыщ раз повторю и не устану! Пока сам в это не поверю!

Вот ворчит белобрысый ежик с косичкой, а сам от смеха давится. Я укоризненно покачала головой – что за сладкая парочка? Но спасибо этим двоим, атмосфера за столом изменилась, потеплела.

– Так, любители животных и скабрезных шуток, допиваем кофе и выдвигаемся.

Пустыня Сахара

Ночь. Температура плюс пять по Цельсию.

Мне очень хотелось показать им это место: нигде больше нет такой тишины – глубокой, завораживающей, абсолютной.

И звезды. Они висят так близко – огромные мерцающие бусины, – что, кажется, не нужно никаких световых лет, чтобы достичь их, а только протяни ладонь и коснешься. Мириады звезд, бесконечная россыпь на черном небосводе – граненные космосом алмазы.

Нигде больше нет такого удивительного ночного неба, как в пустыне.

Сахара.

Бесконечная, растянувшаяся вокруг на сотни километров безлюдная и почти безжизненная территория.

Мы сидели вокруг потрескивающего поленьями костра, сидели на пластиковых ковриках, что принесли с собой; песок ночью быстро остывал. Ни машин, ни людей, ни звуков. Только треск и летящие в небо искры. За нашими спинами, на барханах, танцевали длинные изогнутые тени.