Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Чем сильнее он злится, тем ярче играют в его синих глазах контрастно – карие всполохи, что янтарным кольцом окружают расширенные зрачки. Интересный цвет, гипнотизирующий. Почему-то смутно знакомый, но от шока я теряюсь. Заставляю себя прервать зрительный контакт с незнакомцем и сосредоточиться на бреде, который он несет.

– Мы не продаем детей, – аккуратно проговариваю, стараясь не вызвать большей агрессии. – Мы помогаем их зачать…

Почему-то моя фраза действует на мужчину, как детонатор.

– Береснева? – гаркает он, и я лихорадочно киваю.

 – Вас должны были предупредить, что я приеду по важному делу, – пожимаю плечами, взбесив его этим обычным жестом. – Вы хоть понимаете, кто я?! – слетает с катушек.

Подскакивает с места, опрокидывая стул, упирается кулаками в деревянную поверхность стола, который начинает жалобно поскрипывать. Мужчина нависает надо мной, давит мощной энергетикой и непоколебимым авторитетом.

– Кто? – поднимаюсь, чтобы оказаться с ним на одном уровне. – И по какому делу? Конкретнее, пожалуйста, – тоже руки на стол укладываю, но, скорее, чтобы найти точку опоры и не упасть.

Ноги подкашиваются, когда опасный незнакомец приближается к моему лицу и испепеляет меня прищуренным взглядом.

– Адам Туманов. Новый генеральный директор и владелец сети клиник «Надежда», в которой вы работаете. Я мог бы перевернуть здесь все вверх дном, купить полностью персонал. И вас в придачу, – рычит самоуверенно. – Но я пришел договариваться, мне не нужна широкая огласка.

– Да что вам нужно, в конце концов? – не выдержав, фыркаю в его ожесточенное лицо.

– Мой сын! – выдает он на выдохе, обдавая легким ветерком мои губы. И я спешу отстраниться от мужчины.

– Вы хотите нанять суррогатную мать? – отойдя от стола, пячусь к окну. – Сделать ЭКО? – из последних сил сохраняю спокойный тон.

– Нет, готовый сын, – Адам отталкивается, выпрямляется по струнке, отчего кажется нереально высоким и огромным.

– Да где я вам его возьму! – хлопаю ресницами недоуменно. – Рожу, что ли?

– Заманчивое предложение, – ухмыльнувшись, сканирует мою миниатюрную фигурку, упакованную в бирюзовую медицинскую форму.

Я теряюсь от такого откровенного взгляда, складываю руки на груди, но все равно не могу не скрыться. – Однако, нет. Шесть лет назад я сдал биоматериал в банк спермы. Насколько я знаю, его использовали для оплодотворения. Теперь мне нужен мой ребенок.

Приоткрываю рот ошеломленно. Мне срочно нужна порция кислорода, но я не могу сделать вдох.