Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Вместе шагаем к кафе.

– Как ты поняла? – удивленно шепчет Адам, обгоняя нас и распахивая двери.

– Почему ты вообще решил, что я делала ЭКО? – цежу чуть слышно после того, как отправляю детей за столик.

– Тройняшки потому что, – пожимает плечами Туманов, а я изгибаю бровь, ожидая дальнейших объяснений. – Многоплодная беременность – частое явление при ЭКО. Я читал об этом. Перед тем, как в клинику приехать.

– Нет. В моем случае это особенность организма, – вздрагиваю, когда Адам невзначай приобнимает меня за талию.

Подталкивает, заставляя переступить порог зала.

– Возможно. У моего брата двойня, – размышляет вслух.

– Удивлена, что ты изучал вопрос, – выпаливаю искренне, а голос предательски подрагивает от близости мужчины, который переступает черту и прижимает меня к себе напористо, властно, будто я его собственность. Увлекает за собой вглубь помещения, дает распоряжения официанту, что-то говорит МОИМ детям, и они мгновенно выполняют.

Я же чувствую себя парализованной из-за цепких объятий, в которые угодила, как в капкан.

Горячая ладонь прожигает платье, оставляя клеймо на коже, сильные пальцы вонзаются в бок. Меня давно так никто не касался. После предательства я избегаю мужчин, потому что не переживу повторения истории. Слишком долго я собирала себя по осколкам, чтобы опять все разрушить.

Аккуратно, но настойчиво убираю руку Адама со своего тела и отстраняюсь. Но сбежать далеко не получается, потому что он наклоняется к моему уху:

– Я должен был убедиться, что такие дети ничем не отличаются от нормальных.

Наслушался гадостей про ЭКО, предпочел перепроверить.

Его слова звучат цинично и бьют наотмашь, срывая меня в жестокую реальность. Как и большинство мужчин, Адам – эгоист. У него все должно быть «правильно». Несмотря на то, что сам, как он говорит, бесплоден, подсознательно выдвигает требования к ребенку вместо того, чтобы принять его таким, как есть. Выбирает, как машину. Хочет купить ради статуса отца.

– Выдыхай, Адам, – развернувшись лицом к Туманову, дерзко хлопаю его по твердому, как мрамор, плечу.

 – Не быть тебе многодетным. Тройняшки – сто процентов не твои. Они были зачаты естественным путем, – лгу я, чтобы уничтожить любые подозрения.

– Да, я посчитал уже по срокам. Мой наследник должен был родиться весной, – неожиданно заявляет он. – Завтра исполнится ровно шесть лет с того дня, когда я проспорил собственного ребенка, – поймав на себе мой ошеломленный взгляд, он легко усмехается.