Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Глаза закатываю и цокаю предупреждающе.

– Что? Ты вон и так идеальная, а мне уловки нужны, – окидывает меня взглядом.

Опускаю глаза на простую бирюзовую форму, закрытую и скромную, и пожимаю плечами, не понимая, о чем она.

– Мы на работе, не забывайся, – отчитываю строго, и Лора тут же обиженно сжимает губы.

– Макар в город вернулся, – выпаливает, не подготовив меня даже, хотя прекрасно понимает, что для меня это удар под дых. Намеренно бьет! И не останавливается, пока я пытаюсь заново научиться как дышать.

Но легкие не слушаются. Замерзают вместе с сердцем. Его осколками. – Говорят, возглавит у нас детскую больницу. Представляешь, какие теперь у тебя связи нарисовались?

Отгоняю прочь мелькающие в воспоминаниях картинки: от милых, трогательных мгновений счастья до… беспросветной тьмы.

Нет, нельзя возвращаться туда. Даже на доли секунды. Иначе стальная оболочка, которой я обрастала все эти годы, затрещит по швам, словно ветхое платье с чердака.

– Говорят, он в разводе. Бывшую с ребенком за границей оставил, а сам на родине теперь практиковать будет, – не умолкает подруга.

 – Вдруг это как раз ваш второй шанс, как в фильмах, – мечтательно закатывает глаза. Она серьезно?

– Лора, хватит, – цежу ровным тоном.

Знала бы она, чего мне стоит сохранять внешнее спокойствие, когда внутри все горит. Не отболело, не забылось. А я так надеялась, что когда-нибудь смогу смело, с усмешкой посмотреть ему в глаза – и ничего не почувствую.

Лучше нам вовсе не пересекаться. Я не готова.

Спустя столько лет. По-прежнему ощущаю себя побитой и беззащитной. Ненужной и… бракованной.

– Я все, что могла, выяснила. Ради тебя же! Завтра еще с девчонками-педиатрами встречусь, – воодушевленно лепечет, а мне хочется бросить в нее что-нибудь тяжелое, чтобы заткнуть. – Конечно, тот факт, что у тебя уже есть дети, может стать проблемой. Еще и тройняшки, – задумчиво тянет.

– Алешка для тебя тоже проблема? – отрезаю коротко и резко, защищаясь.

Стреляю в нее предупреждающим взглядом, и она, наконец-то, умолкает.

Моя подруга порой превращается в жуткую сплетницу. Не различает границ, поддаваясь больному любопытству. Немного остываю, покосившись на стопку медкарт. Там ведь есть и… Лора.

– Я неправильно выразилась, – после паузы проговаривает сипло. – Прости, дорогая, если обидела тебя, – подходит ближе, упирается бедром в край стола. По плечу моему успокаивающе проводит. – Побледнела так, – вздыхает. – Ты ведь толком не рассказывала, что случилось.