Аарон

Читать в кабинете не стала – не смогла от застлавших глаза слез, – а теперь собиралась сделать это здесь, сидя на крыше, чтобы тогда, когда она все-таки наберет номер доктора Хатса, за спиной не осталось неоконченных дел.

Не нужны они.

Еще одна боль – завещание. Нужно его просто прочитать. Грустно. Но то будет последняя грусть.

Последняя, как говорят в фильмах, в этом сезоне.

Сезон пора закрывать.

Развернутый в руках лист шевелил прохладный ветер; блестел под луной сырой пол террасы.

Завещание Райна читала при свете экрана телефона.

«Дорогая Марго!

Я оставляю тебе все свое состояние…»

Черт, ну зачем! Зачем ей деньги, когда и так много? Разве в них счастье? А человека на них обратно не купишь, не вернешь – притихшая, было, Райна вновь принялась плакать.

«… не спрашивай, почему тебе, – наверное, потому, что, кроме тебя, у меня никого нет. Особняк, впрочем, сберегу для себя – не обижайся. Его унаследует один мой хороший знакомый – ему всегда нравилось его расположение.

А у тебя своя квартира – просторная и прекрасная. Так что, не думаю, что ты в обиде…»

В обиде? Она не в обиде – сидя на крыше небоскреба, она уходила вместе с Дорой. Угасала.

«А грустить ты не вздумай – уходить не страшно. Страшно жить, как будто ты уже мертв – ты ведь знаешь, о чем я? Собственно, поэтому я и царапаю эту бумажонку (делать мне больше нечего!). Нет, отнюдь не для того, чтобы порадовать тебя добавившимися к твоему и без того не маленькому состоянию миллионами, а именно за тем, чтобы кое о чем попросить…»

Попросить? Райна вытерла слезы, собралась духом и решительно продолжила чтение.

Все, о чем бы ни попросила напоследок Дора, она выполнит. Обещает. Клянется. Шкуру с себя спустит, а не отступится.

Но следующие строчки ошеломили.

«Найди его. Ради меня. Чтобы все не зря – это я про твоего Аарона. Отыщи, поняла? И тогда я буду знать, что ушла не зря. Тогда я буду спокойна…»

Прежде чем убрать палец с телефона доктора Хатса, ошеломленная Райна долго смотрела на расстелившийся под звездным небом и тянущийся до самого моря Ланвильский пейзаж.

Глава 6

Нордейл. Уровень четырнадцать.

Всю следующую неделю Мила вела себя безупречно. Не ворчала, когда Канн дважды уходил на краткосрочные задания и возвращался лишь под утро, – встречала его с улыбкой, обнимала за шею, ни о чем не спрашивала.