Аарон

Ты не веришь Комиссии?» – раздраженно проворчал в голове голос Доры, и Райна улыбнулась.

С ней было легле – с Дорой. С ней она была не одна.

– Спасибо, – прошептала пассажирка лифта хромированной стене. – Спасибо, что не ушла от меня насовсем.

Когда двери распахнулись, в уме сформировался не только первоначальный список вопросов Информаторам, но и список того, что при внезапно проснувшемся аппетите Райне хотелось бы съесть.

Жизнь потихоньку налаживалась.

Она тысячу лет не сидела в кафе.

Разговоры, шутки, переглядывания, смешки, общение – кафе являлось территорией «живых», и потому путь сюда был заказан.

Здесь к ней за столик мог кто-нибудь подсесть, завязать разговор, попытаться стать «другом», а потом и чем-нибудь большим – Райна не имела права рисковать. Как умела, спасалась от душевной боли.

Чистил фильтр от блестящей паровой машины бармен; на стене отсвечивал в свете ламп ряд бежевых, размещенных за стеклом картин.

А что, если человек ей понравится? Нет, не любовь, но просто симпатия – это ведь всегда вопросы «как живешь?», «чем дышишь?», «а почему именно так?», а после обида, потому что она не ответит.

Не захочет и внутрь уже никого не допустит.

Тогда зачем начинать?

В «Майоне» в душу не лезли – туда каждый ходил за своим, но это «свое» никогда не включало искреннюю заинтересованность в ближнем. А здесь, на земле, люди еще оставались людьми – здесь умели любить, ценить, проявлять заботу, предлагать помощь – здесь умели оставаться настоящими.

Райна сидела за самым дальним столиком, присосавшись к чашке горького кофе так плотно, будто от непрерывности мелких глотков зависела жизнь, и рассматривала посетителей.

Впервые за долгое время решила выбраться из золотой клетки в нижний мир – еще не перешагнула невидимую черту «одна»/«не одна», но уже занесла над ней стопу. И теперь выглядывала из-за чашки – два круглых глаза, свисающая на глаза челка, дрожащие вокруг горячего фарфора пальцы.

Кофе был отстойным.

Куда более качественный напиток она могла заказать на дом из «Лайе» или «Коферрино», но этот – именно этот прогорклый вкус в данную минуту наполнял ее жизнью.

Она вышла на запретную территорию. Наружу.

Решилась.

Раньше у нее были друзья – много друзей. Имена и лица не помнились – помнились ощущения. Были встречи, вечеринки, тусовки, посиделки в барах – когда-то рекой лилось пиво, в голове гулял ветер, а в дырявом и пустом кармане почти всегда валялась таблетка дешевого экстази.