Аарон

Кольца выдавались всем мужчинам, но с инициалами – лишь избранным.

Каждый, кто работал на Дрейка, получил с инициалами, и почти все они – его друзья и коллеги – уже отыскали свою вторую половину, уже вручили заветные кольца дамам, а те с трепетом носили их.

Остался только он – Аарон. Не хромой, не рябой, не уродливый (если не считать шрама на виске), но почему-то до сих пор одинокий. Как знать, в чем причина, – в нем самом? Не пришло время? Не настиг долгожданный поворот в жизни, когда словно из ниоткуда появляется вдруг она?

Он ждал.

А теперь сидел в кабинете, держал в руках коробочку и рассматривал золотые переплетения букв на обруче собственной судьбы.

Мила. Она ждет.

Может, пора?

Она влетела в кабинет неожиданно, хоть он каждый раз просил стучать – распахнула дверь, запорхнула внутрь и с порога затрещала сорокой:

– Арни, милый, мы с девочками собираемся в кино – ты пойдешь с нами? Ты ведь обещал, что познакомишься с ними.

Фраза оборвалась на середине, стоило Миле увидеть в его пальцах коробочку. Ее лицо моментально изменилось – стало будто восковым и оплыло – рот распахнулся, глаза сделались лаковыми, повадки мягкими и кошачьими, а весь вид будто говорил: «Это мне? Арни, это мне?»

Аарон озверел.

– Я просил не входить в мой кабинет без стука? Просил?! Давай, иди! Вон отсюда!

Его уже не заботили правила приличия. Ведь он, и правда, просил, так в чем проблема? Для нее он, что ли, держал эту коробочку? Для нее любовался кольцами?

Может быть. Или нет. В конце концов, он еще не решил!

А она подумала, что уже решил, так как из кабинета удалилась без обид и с замершей на лице улыбкой – руки порхают, а в глазах мечта.

– Черт бы тебя подрал, – изрек Канн вслед удаляющейся фигуре. – Неужели так трудно стучать?

Как только дверь захлопнулась, он поднялся с кресла, вернул украшения в сейф, зло сплюнул и процедил:

– И не называй меня Арни. Терпеть этого не могу.

Нет, она не была плохой – наоборот, хорошей. Идеальной, почти без недостатков – красивой, заботливой, ласковой.