Бернарда

У всех есть пределы, и я своего достигла.

Откуда-то из глубины сознания донесся далекий голос Баала: «Дура, ты даже коснуться его не сможешь… Хочешь разбить себе сердце?»

Я горько улыбнулась: я уже его разбила, свое сердце, Баал. Разве не видно? И, может быть, именно глубокое осознание этого факта – того факта, что Дрейку на самом деле до меня нет никакого дела, – и подкосил остатки желания чего-то добиться.

Вспомнились знакомые серо-голубые глаза, чертовски привлекательные и такие же недоступные губы, красивые руки, которых нельзя коснуться.

Чудом было бы, если бы сегодня я все-таки упала на эти шипы.

* * *

Она не увидела, как он пришел. Не услышала открывшуюся дверь, полосу света, на мгновенье мелькнувшую на той стороне зала, его тень, вытянувшуюся до самого края ямы, и снова тихий щелчок дверного замка. Не подняла голову с коленей и не шевельнулась. Подавленная, сжавшаяся, ожидающая худшего.

Дрейк не стал включать освещение. Света уличных фонарей хватало для того, чтобы видеть детали, этого было достаточно.

Восемь вечера. Бернарда на той стороне ямы, озоновая сеть ни разу не сработала, предотвращая прыжок, – значит, проигрыш был честным. Да и проигрыш ли? Дрейк с самого начала знал, что задание сложное и выполнить его можно лишь находясь на эмоциональном подъеме в хорошей физической и ментальной форме.

Физическая форма у Ди была хорошей.

Дрейк присмотрелся к сжавшейся у стены фигуре внутренним зрением и почувствовал беспокойство. О каком эмоциональном подъеме могла идти речь при уровне душевной боли в семьдесят шесть процентов?

Он нахмурился.

Откуда так много? Что успело случиться за сутки, ведь вчера днем он видел Бернарду – и такого не было. А утром, к своему недовольству, не успел померить. Что же случилось либо вчерашним вечером, либо сегодняшним утром, что привело к подобному упадку душевных сил?

– Бернарда… – позвал он осторожно, чтобы не напугать.

Никакого движения. Потом волосы качнулись, голова поднялась с коленей – на Дрейка взглянули утомленные погасшие глаза. Способность Начальника видеть в абсолютной темноте сейчас не принесла радости: слишком хорошо он ощутил то равнодушие, которое читалось в направленном на него взгляде.

– Что случилось? – спросил Дрейк, заранее осознавая, что его вопрос не будет понят корректно.