День Нордейла

Дай знать? Да я бы дала, если бы от этого на Мака, например, в гараже не обрушился автомобиль – как раз в тот самый момент, когда Чейзер будет сидеть в яме и его чинить. Или же не лопнет лампочка в ванной Дэйна, усеяв осколками пол. Или…

Мозг всегда полон страхов. Всегда.

У меня же была впереди ночь, чтобы придумать, как действовать дальше.

Глава 2

Этим утром я впервые в жизни не желала приближаться к особняку, в котором мы когда-то жили с Клэр, – он временно (ведь временно?) превратился для меня в «Сумеречную Зону».

Там вскоре случится очередной крайне неприятный разговор – я вновь откажусь выполнять «задание», на меня попытаются надавить.

И потому я по пути зачем-то свернула в «Карту судеб». Заказала еще один фирменный чай, получила вместе с кружкой внимательный и встревоженный взгляд хозяйки кафе, долго тянула ароматный напиток, попутно избавляясь от страхов.

Я никогда, еще со времен школы, не любила экзамены. Экзамен – проверка тебя на наличие определенного рода знаний – например, по алгебре или геометрии.

Но что, если рождающийся ребенок изначально, на ментальном уровне, знает, что именно в этот отрезок жизни эти знания ему не нужны? Но он обязан все зубрить – потому что «правила», «родители», извечное «должен». В теории, любой человек, почувствовав нужду в конкретных знаниях, всегда способен отыскать к ним дорогу – тем более сейчас, в век интернета…

Сегодня я свое «задание» не выполнила. Не свое – чужое… И потому чувствовала себя, как на пороге экзамена, где мне скажут: «ты дура, плати».

Выговором, лекцией, физическим или моральным наказанием. Наш социум всегда двигался через наказания, считая кнут действеннее пряника.

А я просто заснула вчера. От психологического прессинга вымоталась, как никогда раньше, отключилась, и потому не придумала, что же делать дальше. Однако знала: воровать в Реактор я не пойду.

Потому чай. Потому хмурый взгляд, потому сердце в доспехах и тяжесть невидимого клинка в руке. Придется защищаться.

В этот раз хозяйка «Карты судеб» расстаралась – напиток и впрямь получился ароматным, многослойным, сложным, как она того и хотела.

Он помогал фокусироваться, успокаивал, как будто по-своему пытался поддержать моральный дух того, кто держал в руке кружку.

– Что, неприятности? – та, про которую я думала, материализовалась возле моего стола.

Я нехотя кивнула.

– Да, выпутаться будет непросто. Кто-то против тебя ворожит, – покачала головой женщина в тюрбане из тонкого шарфа.