День Нордейла

Как на войне, как на полевого врача, которого просила отрезать себе руку.

– Нет времени, слышишь меня? Нет. Времени, – повторила с паузой между словами. – Иначе бы я не просила.

И человек, привыкший к стрессовым ситуациям, к увечьям, к постоянным стонам больных и раненых, нервно сжал лежащие на коленях ладони в кулаки.

– Ты знаешь, что творишь?

– Делай, – повторила я. – И как можно быстрее.

– Он меня по голове не погладит, – качал Лагерфельд рыжеволосой шевелюрой, поднимаясь. – Он меня…

– Скорее.

Я достала из заднего кармана джинсов сотовый, зажала его в руке, чтобы не мешал, и улеглась на кушетку.

* * *

Спустя пару минут я сидела на кушетке и удивлялась тому, что не чувствовала больше страха. Совсем. Одну только пьянящую всеобъемлющую свободу до головокружения. Стив что-то сделал со мной (вылечил?), изъял из души весь сумрак и выпустил в полет – казалось, у меня расправились крылья.

Почему никогда раньше я не ощущала подобного? Ведь отсюда – именно с этой точки пространства и времени, из этого измерения все только начинается: новый Путь, новые знания, достижения и победы.

Именно отсюда я могу сделать первый правильный шаг и совершить нечто грандиозное. Прочь мешавшие некогда чувства, прочь сковывающие сознание рамки, прочь барьеры…

Нужно рассказать об этом совершенно чудесном состоянии Дрейку…

Стоило подумать о Дрейке, как тревога, словно зазвонивший где-то далеко – на том конце нити – колокольчик, дала о себе знать.

Я тряхнула головой.

– Стив… Что ты со мной сделал? Вылечил?

Док не смотрел в мою сторону – он смотрел куда-то за меня, на лежащего на кушетке человека.

Кто там? Я присутствую при излечении кого-то другого?

Док с крайне нервным выражением лица проверял пульс – держал своей рукой женскую неподвижную руку, чьи пальцы сжимали мобильный.

Мой. Мобильный.

Меня дернуло так резко, что я вдруг, не ощущая ни верха, ни низа, подлетела с кушетки. Едва не закричала от накатившей вдруг паники, заболталась, замоталась, кувыркаясь, перестала трепыхаться уже под потолком…

Я… сплю? Я вышла из тела в осознанном сновидении?

И увидела до боли в груди тревожную картину: Лагерфельда, измеряющего пульс, которого, судя по всему, почти не было.

И себя. Бледную, как будто глубоко спящую. Или же… мертвую.

И вновь дернулась так резко, так дико, будто пыталась убежать из клетки: мне нужно вернуться, вернуться… Мне еще не пора… Что происхо…

Мобильный мигал непрочитанной смской – я на мгновение притихла.