Подкидыш для депутата. Выбор сердца

 – Очумела? Заявляешься сюда с ребенком…

Прерываю его поток сознания, уложив пальчик на тонкие губы. Цокаю язычком неодобрительно и качаю головой.

– Не выражайся при дочери, – произношу нараспев, отчего Дима мрачнеет еще больше. – Раз уж ты не рад нам, то мы просто уйдем.

Пожимаю плечами и закусываю нижнюю губу, на которую тут же опускается жадный взгляд Димы. Животное! Впрочем, для меня это уже не новость!

Совладав с собой, мужчина возвращается к моим глазам и усмехается победно. Рано радуется!

– Что, и даже чаю не попьете? – бросает ехидно, и в этот момент хочется залепить ему пощечину, чтобы убрать эту мерзкую улыбку с лица, но я сдерживаюсь.

Указывает рукой на дверь, будто пропуская. Любезно, галантно… Лицемер!

Разворачиваюсь на каблуках и делаю пару шагов к выходу, но на пороге бросаю небрежно:

– Думаю, прессе будет интересно узнать, как кандидат в депутаты Дмитрий Щукин выбросил за дверь собственного ребенка.

Еще один крохотный шажок и останавливаюсь, ожидая реакции.

Чувствую грубую хватку на своем локте, а потом меня проворачивают вокруг своей оси. Едва не теряю равновесие, из-за чего вынуждена вцепиться в накачанные плечи Димы. Было бы проще, если бы он оказался толстым и обвисшим! Неправильный депутат!

Щукин перекладывает ладонь на мой затылок и больно сжимает волосы. От мужчины пахнет злостью и отчаянием. А еще зерновым кофе и благородным парфюмом. Никакого привкуса табака.

– Думаешь, я настолько глуп? – рычит мне прямо в губы. – Я сделаю тест на отцовство, и полетишь ты после этого…

– Без проблем, – твердо выдыхаю я. – Хоть сейчас, чего зря время терять.

Смотрю в его медовые глаза смело и уверенно.

– Ты понимаешь, что если родство не подтвердится, я тебя… – изображает какой-то непонятный жест свободной рукой, но несложно догадаться, что имеется ввиду.

– Подтвердится, – выдыхаю ему в лицо и, проведя пальчиками по пылающей от злости щеке, лепечу.

– Хватит! – поднимает руку, останавливая мои «любовные признания». – Я тебя не помню даже, – на этих словах я расслабленно выдыхаю.

Опомнившись, отстраняюсь от Димы и прячу лицо в ладони. Делаю вид, что содрогаюсь в безутешных рыданиях. А сама то ли смеюсь, то ли от нервов бьюсь в истерике. Не важно, главное, чтобы выглядело правдоподобно.

– Трындец какой-то! – рявкает Дима обреченно.