Монтана. Уровни. Начало

– Обманываю ли я тебя, ты узнаешь ровно через четыре дня. Ключи уже у него в кармане. Тебе осталось дождаться их вручения.

Он уходил. Упаковал «ноутбук» в сумку, взял со спинки стула куртку – у него на исходе время. И весь его вид говорил: «Если тебе не хватило доказательств и моих объяснений, то это уже твоё дело».

– Дэн…

Лику рвало на части. Смешались вдруг в шторме страх перед неизвестностью, ужас совершить ошибку всей своей жизни и отчаяние от того, что этот незнакомец в чёрном может оказаться прав… Ей жить в такой квартире? Отчим опять наврал? Она не сможет устроить быт в этих унылых стенах, она потеряет остатки себя.

– Да?

Он повернулся уже на пороге.

Анжела поднялась с кресла. Вновь маленькая, неуверенная – щепка посреди урагана. Хотя всегда считала себя сильной.

– Что?

Она подошла к нему близко-близко. Знала – попросит что, о чём никогда не просила.

– Поцелуй меня. Ещё раз.

Он понял, что именно ей нужно – вновь почувствовать те ощущения. Проверить, не вымысел ли.

Потому что если уж идти туда, куда тебя тянет, то только с уверенностью, что найдёшь это.

Куда-то исчезла сумка из его рук и куртка. Её щек коснулись мужские пальцы. Ещё не губы, а Лика уже тонула в этом – в некой стабильности, в странной покорности, которой счастлива подчиниться. С безысходностью радовалась подгибающимся от его близости коленям. Когда Дэн поцеловал, когда непостижимым образом снова шагнул «в неё», опять услышала, как отщёлкиваются замки, ощутила себя обнажённой.

Готовой отдавать, принимать, открытой. А она не была открытой лет с пятнадцати, когда прочувствовала одиночество. Может с восьми, когда ушёл отец…

Он оторвался от неё очень мягко, очень бережно. И сохранилась внутри мужская энергия, дарящая стабильность. Ей почему-то хотелось плакать.

– Там… все… такие?

– Многие.

Ей было тепло с тем, кого она почти не знала, ей было «защищённо».

Близко-близко его глаза казались серо-зелёными.

– Ты со мной? Или нет?

Когда с её щек соскользнули его пальцы, Лике стало холодно.

А ведь он даже «не тот самый» – думалось ей. Наверное, не тот. Каким же тогда будет ощущаться «тот»? Не орала даже логика – кажется, она сдохла первой. Поняла, что рвать связки бесполезно, отдала бразды правления безумию, заранее зная, что не услышат.

– Я с тобой, – прошептала Анжела.

Только не серые стены коробки на окраине Саранска. Даже проституция в Эмиратах будет лучше.