Монтана. Уровни. Начало

О чём он думает? О некоем «портале», открытом лишь определённое время или же о самолёте, который отбудет в ОАЭ через час?

– Поклянись! – прошипела она, как ведьма, держащая перед ним чашу с кровью, – Поклянись здоровьем своей матери! Скажи, что не обманываешь меня!

– Не обманываю. Клянусь.

Никакой натуги в его голосе. Сплошная усталость.

Он развернулся и шагнул к машине.

Она шагнула за ним.

Наверное, она дура. Сидит теперь между двумя незнакомыми мужиками; авто мчит в неизвестном направлении.

Ей почти плохо от страха, ей хочется пить, она только сейчас поняла, что у неё с собой никаких вещей. Никаких от слова совсем – даже плавок запасных нет. Незнакомцев слишком много, чтобы ощущать хоть какое-то подобие уюта; руки на руке водителя в кожаных полуперчатках. На неё в зеркало заднего вида не брошено ни взгляда.

– Давай, ложись, – мягкий голос слева, – познакомимся поближе…

И эти люди, двое на заднем сидении, синхронно уложили её между собой – Лика не успела даже взбрыкнуть, настолько сильно опешила.

Её затылок теперь покоился на коленях одного мужчины, полусогнутые ноги, с которых ловко скинули ботинки, – на другом. И на шею, как запирающий хомут, как ошейник, легла чья-то тёплая ладонь.

– Нет! – бессильно засипела Лика, как только шок позволил вновь двигаться. – Мы так… не договаривались!

Она попыталась дёрнуться, подняться, но ладонь на шее ей не дала.

– Т-с-с-с, тихо, тихо…

– Подчиняйся ему, – полуобернувшись бросил Дэн.

– Я… нет!

– Успокойся. – Чужой голос проникал ей в подкорку, ладонь грела. – Я положил тебя таким образом, потому что так мне удобней будет контролировать твое психофизиологическое состояние. Да и ехать долго. Просто лежи.

Её сердце грохотало так, что глушило окружающие звуки, пульс зашкаливал.

– Я, – тем временем говорил доктор, чей голос она прекрасно слышала – ещё один красивый голос, – тот, кому ты сейчас будешь доверять больше, чем кому-либо. Потому что так надо.

Наверное, так отчаянно не чувствует себя даже птица, посаженная в клетку. Так безнадёжно, с залитой паникой ушами, глазами.

– И не надо так нагружать нервную систему. Сейчас я успокою твой пульс. Наблюдай.

Наверное, это не страшно – лежать, распластавшись между чужих мужиков. Не страшно, когда держат за шею, не страшно ехать в неизвестность, но ей было как никогда страшно. Пульс, однако, подчиняясь чужому воздействию, вдруг принялся замедлять удары.