Монтана. Уровни. Начало

Нет, она хотела посмотреть, что именно он сделает сам, на что решится. Она не будет его подбадривать, подыгрывать ему, указывать дорогу. Пусть проявит себя таким, каким является – либо просто врачом с субординацией, либо тем, кого она ощутила внутри. Кем-то очень жарким, огненным и безудержным, несмотря на самоконтроль.

Его ладонь без движения – её промежность как вулкан, готовый взорваться. Конечно, сейчас безымянный нейрограф сообщит ей взглядом: «Окей, поиграли – и будет». Отнимет руку, вернёт её на шею или куда там ещё.

И остаток пути ей придётся бороться с пустотой внутри. Не привыкать, но так не хотелось, отчаянно не хотелось…

И вдруг он сделал то, чего она не ожидала – вытянул край блузки из-под ремня её штанов. Чтобы освободить щель. Анжела не верила, не могла поверить. Он же… Доктор спокоен, он тих и уверен в том, что делает.

Зрачки её глаз расширились, когда его ладонь аккуратно втиснулась под джинсы. Под плавки. И да, спасибо её плоскому животу, места для неё хватило, не пришлось расстёгивать ремень, греметь пряжкой.

Она попала на небо, когда пальцы коснулись её клитора. Так, наверное, было нельзя, так, возможно, было запрещено. Законами – теми или этими, – этикой, моралью, принципами… Ей было всё равно. Она только резко повернула голову на бок и прикусила губу, когда скользкую промежность начали поглаживать. Очень нежно. Именно там, именно так, как нужно. Вторая его рука на её лбу – мол «тихо, девочка, тихо». И, кажется, доку очень хочется сжать в пучок её волосы.

Его пальцы ласковые, очень неспешные, но жар такой, что у неё мозг расплавился, у неё голова давно уже упирается во внушительный бугор.

Она молила саму себя не кончать. Но с ним это был заведомо проигрышный вариант – он трогал «слишком правильно». Нельзя кричать, нельзя стонать, даже дышать нужно тихо. Как она будет, когда придёт финал? Лика же оглушит криком весь салон, она разбудит ассистента, когда задёргается. Ей бы не рисковать, но уже поздно – внутреннюю дрожь нейрографа она чувствовала как свою.

И это двойное наслаждение, двойное удовольствие.

Когда настала финишная прямая, Анжела смотрела на него прямо, молила глазами – нет-нет-нет… Зная, что это «Да. Да. Да». Он что-то хотел почувствовать тоже, некую последнюю грань их слияния, и её оргазм вел напрямую к этому.

Когда её взорвало, она как раз успела упереться ногами не в ассистента, а переложить стопы на ручку двери, постаралась не выгнуться аркой.