Монтана. Уровни. Начало

Лика впервые почувствовала его по-настоящему – не только руку, не только иллюзию о том, как это было, если бы они слились, но и первое настоящее касание. И поплыла голова. Она бы позволяла ему целовать себя вечно, она бы не сумела отлепиться от него. И в поцелуе этом не было ничего целомудренного, он был жадным, жарким. Док наградил им не её – себя. Анжела это чувствовала. Он хотел ощутить её ещё раз, он, как и она, жаждал контакта, но в какой-то момент прервал блаженство, прервал поцелуй. Только губы его остались очень близко, дыхания сплелись.

– Нам запрещён контакт с «новичками».

– Но ты… касался меня.

– В машине я мог – нейтральная зона, другие полномочия.

– И поцеловал только что.

– Потому что здесь ещё не Монтана. Это для меня последняя возможность дать себе волю, объяснить это в рапорте «необходимостью».

Анжеле эта «необходимость» после будет нужна пожизненно.

– А дальше?

– А дальше… у тебя будет прекрасное будущее.

– Ты уходишь, потому что я… «новенькая?»

«Чёрт». Он не сказал это вслух, но окутался раздражённой дымкой.

– Ты делаешь это снова…

– Да. Но это не одно и то же, что войти в тебя на полную.

Она бы хотела этого. Она уже рвалась к этому как цербер с пеной у рта, которого почти допустили в рай.

– Какого ты уровня, Лок? Пусть я новенькая, но я…

– Даже не думай об этом.

– … до тебя дойду. Дорасту. Ты будешь…

«Ждать?»

– Не порти себе жизнь с самого начала. – Долго молчал, выдохнул тяжело.

И вновь закрылся, стал спокойным, почти лёгким. Лика уже была готова закричать «не уходи!», когда нейрограф коснулся её губ в последний раз.

– У тебя карамельная энергия, ты знаешь? Невозможно от неё отказаться.

Теперь что бы она ни сказала, ничто не будет иметь смысла. Видимо, некоторые вещи не изменить.

– Всё у тебя будет хорошо.

Лика опять смотрела на пуговицы его куртки, на ремень джинсов, на ноги, на которых так долго лежала. Коричневые ботинки.

– Кстати…

«Неужели она так и не увидит его лицо?» Хотя ей было всё равно. Она хотела бы быть с ним, даже если бы Лок оказался не в её вкусе. Он уже был в её вкусе на ощущении – другого не надо.

– … я починил твоё сердце, котёнок. Теперь оно здоровое. Наслаждайся.

Те самые пальцы, которые в машине ласкали её там, «где нельзя», теперь погладили по щеке.

А после человек со змейкой на руке ушёл, оставив «пациентку» с вылеченным сердцем стоять у стены.