Мистерия

А потом…

– Что потом?

Тайре казалось, что ее грохочущий пульс заглушит дальнейшие слова, но уши оказались более любопытными и жадными, нежели, пытающаяся оградить хозяйку от дальнейших подробностей, совесть.

– Потом ко мне подошли сразу двое. Один начал гладить по груди и приговаривать что-то вроде: «Ну, как это нельзя ее трогать? Посмотри на эти чудные упругие арбузы – если такие наросли, значит, она полностью готова», а второй…

– А как выглядел первый?

– Голый. И лысый.

Он трогал меня за соски, но не щипал, а ласково так гладил – нежно. Брал груди в руки, взвешивал их, стонал от удовольствия. А его член…

Тайре казалось, что сейчас она рухнет сквозь пол – провалится в преисподнюю за то, что позволяет себе не только слышать такое, но и представлять. Член… Боги, она видела его. Один раз. Случайно.

– Его член стоял, как палка – длинный такой, напряженный. Он упирался в меня, представляешь?

– Он горячий?

– Еще какой.

И твердый очень. Но первый – это еще ладно. Ты не представляешь, что начал делать второй – а ведь я даже его лица толком не видела.

– Что?

Теперь тело Тайры горело полностью. Хотелось сесть на что-нибудь верхом и почесаться о твердую поверхность промежностью.

– Он… Он юркнул мне между ног, устроился задом на полу, раздвинул там складочки и принялся лизать.

В этот момент глаза подруг встретились – у обеих круглые, как медяки.

– Лизать?!

– Да!.

. – Сари вновь принялась теребить край задранной вверх юбки. – Ему настоятельница орет: «Внутрь не проникайте, она еще девственница!» – а этим хоть бы ухом. Один все грудь тискает, а второй мягко так «там» лижет.

– И… И… тебе это нравилось?

Черные глаза Сари стыдливо прикрылись от воспоминаний.

– Ты удивишься, но… да. Это было так… вкусно. Он делал это так осторожно, мягко, неспешно. Но самое ужасное случилось тогда, когда ко мне подошел кто-то сзади…

– Еще один?

– Да.

Его я вообще не видела. Но тоже голый, потому что его член уперся мне прямо между половинками попы и начал там тереться.

– О-о-о…

К этому моменту Тайра растеряла все слова. Она уже успела посидеть, полежать, походить по комнате – правда недолго, – и снова плюхнуться на коврик у кровати.

– Они все делали так слажено… Понимаешь? Один за грудь, второй там лижет, а третий упирается прямо в попку.