Мистерия

* * *

– Пойдут холостяки – так я решил: Стивен, Аарон и Баал.

После этой фразы в комнате моментально поднялся гул.

– С чего бы это?

– Почему?!

– Нечестно!

Недовольно привстал со своего места Рен – его упершиеся в стол кулаки напоминали гири; бицепсы и желваки напряглись. Мак недовольно откатился вместе с креслом от стола, сложил руки на груди и набычился, в противоположность ему еще ближе придвинулся к столу Дэлл, почти навалился на гладкую поверхность всем весом. Один только Логан не выдавал эмоций – смотрел в разложенный на коленях электронный портативный девайс и не участвовал в обсуждении.

– Все должны идти! – Медведем ревел Дэйн. – Все! А как прикрывать, кому?

– Я не смогу создать столько щитов! И вообще, с каких пор принятые мной решения оспариваются вслух? Кто-то потерял чувство субординации?

Ответный рык Дрейка моментально погрузил кабинет в тишину. Отлипли от стоящей в центре фигуры взгляды-лазеры, расползлись кто куда, но лица остались недовольными.

Начальник зло сжал челюсти – он, как и все присутствующие здесь, начинал звереть:

– Я уже сказал, что создать щиты, которые бы глушили идущий изнутри свет, задача непростая.

Натренировать вас тоже – у меня попросту не хватает ни ресурсов, ни людей, чтобы сделать это в короткие сроки, а времени у нас, увы, нет. Совсем нет – это ясно?! Плюс ко всему, я не намерен в случае плохого исхода объясняться с вашими дамами, почему остаток жизни им придется провести в одиночку. Дрейк – плохой! Дрейк – пакостник… Думаете, я ни разу этого не слышал?

Иронично ухмыльнулся со своего места Джон Сиблинг.

– Так в дамах дело? То есть те, кто не успел ими обзавестись, могут теперь поработать?

– Дэйн!

– А что, Дэйн? Я тоже хочу идти, я не пущу Стиви в одиночку!

– Дэйн! – На этот раз его одернул не Дрейк, а сам доктор. – У тебя Ани…

– А что, Ани? Ани дождется меня обратно.

– Ты еще не до конца понял ситуацию, так? – процедил Начальник. – Никто может не вернуться из этого похода, я уже вам это объяснил.

У тех, кто пойдет, будет всего один шанс, и если они его упустят…

– Трое, может, и упустят, а вот четверо!..

– Уймись, Эльконто.

Сиблинг впервые подал голос, и снайпер наделил его таким взглядом, что заместитель не выдержал и отвел глаза – редкий кадр; тихо наблюдающая за всем из угла Бернарда не смогла этого не отметить. Она вообще, судя по всему, присутствовала на феноменальном историческом моменте – моменте решения судьбы целого мира.