Путь к сердцу. Баал

– Мой план противный?

– Да план, может, и не плохой, а врать противно.

– А тут вранья будет мало. Ты и скажешь, что хотела все сделать, как «ты велела. Знаю, мама, ты была права – ты всегда во всем права, – но так получилось…»

– Лизнуть предлагаешь?

– А кто на это не велся?

– Все равно противно.

– Ну, если противно, тогда тебе остается только одно.

– Что?

Неужели существовал еще вариант номер три? Алька взглянула на подругу, но, к своему удивлению, наткнулась не на смешливые, а на совершенно серьезные серые глаза:

– Тогда учись драться.

Драться так, чтобы, – она запнулась, – …если уж не отбиться, так хоть помереть достойно.

– Тьфу! Чего бы доброго!

И Аля, пытаясь проплеваться, принялась издавать губами неприличные звуки.

– Говорю же, родить легче! – захохотала Талия. – Ты только скажи, а там мы тебе приличного мужика найдем!

И она с удовольствием принялась доедать второй йогурт.

Глава 3

Баал

– Вставай.

Это слово могло прозвучать мягче, будь в него добавлена нотка ласки, прошения, нежности или хотя бы заискивания, но Баал не вложил в него ничего, кроме равнодушия.

Он сел на край кровати, сложил мощные руки на голые колени и принялся ждать.

За спиной зашуршали простыни.

– Уже?

Он не стал оборачиваться – и так знал, что там лежало: пара хороших титек; крепкие, как у гнедой кобылы, слишком жилистые, на его вкус, ноги и приятное, если бы не исказившее его в этот момент раздраженное удивление, личико. Другой бы описал гостью иначе – жгучей томной рыжеволосой красавицей; Баал же описал ее парой титек, за которые пять минут назад держался.

Вот они были хорошими, все остальное – так себе.

– Одевайся.

Девица (он забыл, как ее звали. Или не спросил?) приподнялась и уселась за его спиной.

– Но еще только полночь. Давай я уеду утром, как все приличные девушки.

«Приличные девушки не раздвигают ноги перед первым встречным», – этого он вслух говорить не стал. В конце концов, ему нужна была «неприличная», потому что у нее имелось то, куда можно было воткнуть вставший член – он виноват, что член у него время от времени стоял? Родился бы просто демоном и не испытывал бы подобных мук, но Регносцирос родился наполовину человеком и, значит, имел человеческое тело.

А у мужских человеческих тел, черт бы подрал их физиологию, иногда стоял член. Не все же время терпеть?

Гостья, тем временем, решилась сменить тактику и протянула руку к его голове, попыталась погладить.