Рэй

И еще чуть-чуть с раздражением – мол, как Вы можете сомневаться в моем профессионализме? Я же Вам присылала фотографии.

Да, действительно, присылала – фото почетных грамот и дипломов, заслуженных в чемпионатах логиков. Да и в списке значилось, что она из четырех – лучшая.

– Какая дата и какое время?

– Это я скажу только после оплаты.

Они встретились в кафе, Хантер и Мия Лаггом – четвертый за последние два дня человек-дешифровальщик. Первый, Нэт Дэймонд, ничего не смог и наглым образом пытался соврать о том, что в маркере сказано: «Передай Тайлеру, что мы согласны».

Еще просил за это пятнадцать тысяч. Второй и третий, чьи имена Рэй благополучно забыл, честно сознались, что не могут понять символы, и вот она – Мия – была четвертой и последней в его списке.

И тоже врала.

Смотрела на Хантера заинтересованно (не как на мешок с деньгами, но как смотрит на мужика баба), водила ноготком по столешнице и всячески флюидами призывала его поскорее покончить с деловыми отношениями и перейти к «не деловым».

– Значит, дата…

Хантер раздражался все сильнее.

– Да. Давайте уже отдадим друг другу то, что обещали, – Вы мне деньги, я Вам информацию – и разойдемся. Или не разойдемся. В любом случае, покончим с официальной частью.

У Мии были голубые, как летние небеса, глаза. Круглые, довольно профессионально накрашенные. И еще узкое лицо и такое же узкое, одетое в кожаный костюм (женщины-кошки?) тело. А так же жидкий хвостик из русых волос.

Рэй отпил остывший кофе; вокруг сновали официанты с кусками торта на подносах – зачем нужно было выбирать кондитерскую? Здесь, обросший и небритый, он чувствовал себя лешим на праздничном сборище чистых и опрятных гномов.

– Я уверен, что в шифре, который я Вам дал, указаны координаты.

Этот секундный испуг в ее глазах стал для него триумфом – моментом самого большого за весь неплодотворный день наслаждения.

– А сразу нельзя было сказать?

Он зло хмыкнул:

– А зачем? Если бы я хотел, чтобы мне напиз№ели с три короба, я бы просто пошел к гадалке с шаром.

Она обошлась бы мне дешевле, и там бы я просто знал, что мне вешают лапшу на уши. А тут еще фотки дипломов.

Мия уносилась из кафе с вызывающе гордой и прямой спиной, а за ней, как за взмывшим в небо самолетом, тянулся шлейф «да пошел ты, умник».

Он и пошел.

После того, как расплатился за свой и за ее кофе.

«Дата и время» – замечательное, просто чудесное вранье, которое он никогда бы не смог проверить.