Рэй

Ты повернешься и поймешь, что я тот, кого ты меньше всего ожидаешь или желаешь увидеть, но постарайся при этом не потерять сознание, поняла? Нашатыря у меня нет. Эй, ты поняла? – переспросил, когда не дождался ответа.

Тами осторожно кивнула настолько, насколько позволяла зажавшая ей половину лица рука.

– Молодец. Давай, отпускаю. И без визгов…

Он медленно разжал руки, отнял ту, которую она до этого пыталась укусить, сделал шаг назад.

«Давай, смотри. Вот и встретились, как говорится».

Девчонка обернулась.

Тот спектр эмоций, который промелькнул на ее лице, заставил Хантера мысленно вознегодовать – что ж вы, бабы, такие слабые?

А после серый цвет кожи, закатившиеся зрачки и подкосившиеся колени – он едва успел скорректировать ее падение таким образом, чтобы оно закончилось на кровати.

– Твою налево…

После выругался матом и добавил:

– Лучше б я пришел в маске.

(Полчаса спустя)

– Вали отсюда! Убирайся! Ненавижу! Урод! Я позову на помощь, слышишь, я…

Она, все еще одетая в махровый халат, с разметавшимися волосами и красным лицом, бросилась к телефону, который он предварительно «обесточил».

«Не баба – фурия».

Рэй сидел на стуле, закрывая проход к выходу из номера и твердил себе: «Это надо просто переждать».

– Пошел вон! Насильник, убийца, сволочь!

Между прочим, не насильник.

В него полетел стеклянный графин, Хантер чуть пригнулся – за спиной брызнули осколки.

«Просто переждать.

Главное, не сорваться и не дать ей в тыкву. Нет, он спокоен, спокоен, он перед ней виноват, в конце концов. «Хорошо, что живая», – твердил он себе, и это успокаивало.

– Уйди с дороги! Уйди из моего номера, тварь! Ненавижу тебя, ненавижу!!! Пошел отсюда!

Она кидалась в него всем, что находила: радиоприемником, подносом, двумя стаканами, пластиковой бутылкой с водой. Когда поняла, что это не помогает, пулей вылетела на балкон, заорала дурниной:

– Если ты не уйдешь, я сброшусь, понял! И ты будешь виноват!

«Дерзай», – виноватым быть ему не привыкать.

Посидев на перилах с задранной ногой, Тами вернулась в комнату. Поняла, что гость на ее выходки не реагирует – смотрит мимо, дышит глубоко и ровно, – чуть успокоилась. Ненавидеть не перестала, но хотя бы перестала визжать и чуть-чуть стала слышать.