Рэй

О том, что позавчера провалил тренировку с ребятами в Пантеоне, а все потому, что вновь увидел на пути женский манекен, в который следовало выстрелить.

Он даже не вытащил из кобуры пистолет. Не свернул, не обогнул препятствие – просто застыл, словно вкопанный, а после повернул назад. Спустя час положил Дрейку на стол прошение выделить ему несколько дней отпуска – тот хмуро кивнул.

И вот глушь.

Здесь почему-то не насадили ничего другого – ни берез, ни кленов, ни осин – одни ели. Ровными рядами – все, как одна, ему по грудь.

Хлюпала от дождя почва; на колючих ветках подрагивала паутина. Пахло густо, почему-то грибами.

Раньше Хантер никогда бы не выбрал уровень, который не граничит с соседним – опасно, – но сегодня впервые пересмотрел собственные правила и теперь жалел об этом.

Где-то близко граница, нужно повернуть назад. Он все обследовал, все увидел, но легче не стало – сегодня перед сном ему придется крепко напиться. Возможно, и завтра тоже.

«И всю последующую жизнь».

Нет, он честно пытался, как советовал Начальник, изменить убеждение – девчонка жива.

Жива, жива, жива, черт ее дери! Но слова в голове звучали, как пустые гири, – долбили черепную коробку звоном, грохотали намерением дать ему почувствовать себя лучше, но что-то не срасталось.

«Трудно ему было показать двухсекундное видео? Где она покидает здание Комиссии на своих двоих? Трудно?»

Давили обида и злость.

Рэй не заметил момента, когда на пути выросло препятствие – нагромождение из темных булыжников.

Не гора даже – горка, – а по центру неровный вход в пещеру.

«Интересно», – строптивый азарт в нем всколыхнулся быстрее инстинкта самосохранения. И этот самый азарт будто шепнул: «Полезли, ведь тогда хоть на полчасика, но забудешься…»

Позади насквозь промокший лес – обратно до портала он успеет дойти часа за два, еще не стемнеет. Дальше дом, кресло перед выключенным ТВ, бутылка бренди на подлокотнике…

Картинка отталкивала.

«Только пощупаю, далеко ли тянется.

Уходит ли вниз, есть ли озеро…»

Он принесет Дрейку описание нового объекта, вновь ощутит себя цельным и значимым, важно расскажет о том, во что его можно превратить. И Начальник улыбнется: «Ну вот, ты опять в строю».

Все срастется. Все забудется.

Тонкую, похожую на кусок темного жидкого зеркала пленку Рэй заметил слишком поздно – только когда уже наполовину погрузился в проход.

«Назад! – заверещал инстинкт. – НАЗАД!» – завыли нервные окончания.