Каникулы в аду

Единственной! Её нечеловеческая натура затягивала таинственной неизвестностью, желанием разгадать тайны её тела, происхождения, её жизни! Я мог читать её, словно запретную книгу, разоблачающую смысл мироздания, неподвластную человеческому разуму… Она была совершенна!

– Скажи мне, что я лучшая! – её глаза беспощадно затягивали разум, словно трясина, и я уже не мог сопротивляться обуявшему меня безумию. Хотелось быть только с ней, навсегда, навечно.

– Катерина, я хочу поговорить о нас, – спустя несколько часов, показавшимися вечностью, волчица, словно обессилев неожиданно для самой себя, будто растворилась, но в то же мгновение появилась вновь.

Но эта мимолетная передышка образовала широкую брешь в грандиозном плане оборотня и в моей голове промелькнули какие-то смутные воспоминания – красивое лицо молодой демонессы с чёрными, словно бездна глазами – её взгляд был подобен спасительному кругу в безбрежном океане. Я чувствовал её присутствие в моём сердце, когда Катерина ослабляла хватку и знал, что происходит нечто странное. Всё это ненормально, даже аморально, если можно так выразиться. Желание вырваться и желание быть навечно с волчицей сливались в едином порыве, не давая мне опомниться и расслабиться хотя бы на толику. Мне захотелось поговорить с Катрин, познакомить с мамой (я вспомнил о мамуле!) и друзьями, в конце концов – какая женщина не мечтает о свадьбе и подарках? Но волчица лишь впускала в меня когти, она казалась такой властной и безучастной одновременно. Её не интересовали разговоры – она была дикой и всегда голодной. Мне казалось, что она питалась мной, моими чувствами и моей магией. Каждый раз я чувствовал опустошение, не успевая переводить дух и восполнять силы. Мои жизненные мгновения таяли на глазах, исчезали, словно их уносило быстрым течение подземной реки и я думал, что скоро моя жизнь будет окончена. Но, спустя некоторое время Катерина Ивановна исчезла, исчезла надолго, оставив меня абсолютно одного, обессиленного и почти бездыханного. Я был рад этому тайм-ауту в наших отношениях. Я, конечно, любовник хоть куда, но ведь так нельзя! Разум вернулся ко мне так резко, словно меня окатили святой водой и дали крестом в лоб! Что вообще происходит?

Таких философских вопросов я не мог решать на трезвую голову. Найдя в закармах местного бара стаканчик чистейшего самогона, я погрузился в мысли, гуляя по окрестностям Ада.