Тринадцатая Мара

Какое-то время смотрела на чужие руки – очень мужские пальцы, ровные, с хорошо обрисованными костяшками, широкие ладони, волоски на тыльной поверхности.

– У тебя была с ним связь, – прозвучал тихий голос. Хорошо, что в кафе сейчас никого; Элина не в счет. И кажется, эту фразу я сегодня уже слышала.

– Да.

Опять не смогла выдержать прямой взгляд.

– Я хочу, чтобы ты нашла его. Мэйсона.

«Значит, не смог сам?»

– Каким образом?

– Таким же, каким отыскала меня. У вас, мар, … свои штучки.

Еще немного, и я привыкну к плевкам в лицо, звучащим в обычных, казалось бы, словах. Возможно, даже перестану быть к ним столь чувствительной. На этот раз мне пришлось взглянуть на него прямо, и сразу же зацепил стальной взгляд. Зацепил и подвесил, напоминая о том, что любое мое трепыхание есть лишь иллюзия оставшейся силы, что и это может уйти.

– Ты «обесточил» меня, помнишь? Поиск происходит с изнанки, только чтобы нырнуть туда… – «требуется огромный запас энергии» – вместо продолжения фразы я скрипнула зубами.

 – След Томаса я возьму, конечно…

– Делай.

Одновременно с этим приказом Инквизитор положил руку на мое запястье, и место это опалило холодным жаром – иначе не описать. Меня запитали три солнца – так мне показалось. Сила – своя и чужая – хлынула в меня в два потока, ударила сначала, как вода по стенкам пустого таза, с гулом и грохотом, после взвилась до самой макушки. Я втянула воздух судорожно, пошатнулась – и поняла, что я скучала по этому ощущению наполненности, скучала отчаянно, жадно, как наркоман, что сейчас я могу сделать, что угодно, повертеть земной шар на кончике пальца, если захочу.

Чувствуя себя ошарашенной и под кайфом, я на автомате приложила пальцы к лицу, ощущая, как мгновенно исчезают шрамы от чужих ногтей, как растворяется на шее след от удушья. Мне бы еще минуту, и я залечила бы ребра, я бы…

– Если ты сейчас не перейдешь к поставленной задаче, у тебя появятся новые ссадины.

Голос меня отрезвил. Напомнил, что здесь и к чему, заставил почувствовать жжение в том месте, где Инквизитор касался. Да, точно, Томас… Нужно прыгнуть на изнанку. Но, черт, как же хорошо вновь ощутить себя «могущей».

Я нырнула на обратную сторону, как в прохладную озерную воду. С наслаждением. Замедлилась, ощутила привычную плотность и зябкость изнанки, какое-то время рассматривала на ней Сидда – снова очень хилого, апатичного и безучастного.