Мастер многоходовок

От боли на мгновение потемнело в глазах, но Гохан не издал ни звука. После этого дышать стало, определённо, легче, хотя кровь продолжала хлестать. Он взглянул в зеркало.

Теперь его лицо выглядело ещё более хищным и менее приятным… Может, если не разглядывать, последствия повреждений не так уж заметны… Увы, он был из тех, кто привык «разглядывать», тем более, делать это пристально.

– Приведи сегодня девчонку в гарем, – Приказал он, – Прикажи вымыть и выдать простое платье, такое, как у обычной наложницы, точно не одежду, каких достойны фаворитки.

На хальвет прикажи привести Айгуль, и пусть слуги сделают всё, чтобы дерзкая девчонка видела то, как её готовят к этой ночи: пусть на Айгуль наденут лучшие наряды и украшения, нанесут самые лучшие духи… И пусть в гарем подадут лучший ужин. Пусть она посидит среди приятных, утончённых девушек, разделит с ними трапезу… А ночью вернётся в клетку к дурно пахнущим животным и поспит там, где спят все они. И, ты прав: пусть завтра же на неё наденут доспехи. Чем больше будет открытого тела – тем лучше.

Мирза кивнул и удалился. Он смутно понимал, что происходит в душе повелителя, но стеснялся признать этого даже в мыслях.

Это было сродни больной юношеской влюблённости, когда каждое проявление девичей дерзости, стремление отвергнуть, стремление оттолкнуть, вызывает невероятную злость. То, что он Султан, а она рабыня, ещё больше осложняет ситуацию, но даже будь они одного социального круга… Девчонка просто задела мужскую гордость.

Причём не гордость юноши. Гордость 26-летнего мужчины, что даётся гораздо, гораздо сложнее.

Она точно не вещь для Султана. Но самое страшное то, что для Мирзы она тоже далеко не вещь.

По правде говоря, вещью она для него не была с самого начала.

Глава 5 – Путешествие в гарем

– В гарем? – С недоверием спросила Марьям, когда за ней пришёл евнух, – В гарем? Меня?

– В гарем, в гарем, – Максимально пренебрежительно произнёс он, – А ещё велели намыть, расчесать и переодеть.

И я их понимаю: воняешь хуже мужика!

– Кто велел? – Мрачно спросила Марьям.

– А кто велел – тебя не касается. Быстро в баню!

– На хальвет? – Мрачно спросила девушка.

– Даже если в гареме не останется ни одной девушки, тебя и в этом случае на хальвет не позовут! Ишь, размечталась! Живо в баню!

В бане Марьям оказалась совершенно одна, что её, конечно, удивило, но принесло облегчение.