Мой вредный старший брат

У тебя же сегодня свидание?

– Да… – Кэти кивнула и нанесла немного духов на внутреннюю сторону запястий, – Это первое настоящее свидание не в конюшне.

Я щедро нанесла духи на шею, ложбинку между грудей и запястья. На мне было золотистое сатиновое платье с пышной, многослойной юбкой, а кудри волнами ниспадали на плечи. Я отлично выглядела и улыбалась зеркалу, но тут заметила грусть в отражении подруги.

– Ты не хочешь видеть Адама? – Спросила я.

– Хочу, – Вымученно улыбнулась она, – А ещё хочу на бал.

Как Золушка.

Я загрустила. Мне хотелось стать для Кэти феей-крёстной и вернуть ей ту жизнь, к которой она привыкла, но мы обе понимали, что это было не в моих силах. Я знаю, подруга не держала на меня зла за это, пусть и немного завидовала.

– Все эти принцы и герцоги – страшенные, надоедливые зануды! – Изрекла я, – Ты ничего не теряешь, честно! А Адам милый. Ты повеселишься куда больше, чем я.

– Врунишка, – Тепло усмехнулась девушка, – Но спасибо.

Я хотела обнять её, но подумала, что из-за этого помну юбку, и отказалась от затеи.

– Повеселись, Высочество, – С грустной улыбкой сказала она.

В бальном зале меня встретила торжественная музыка и прекрасное убранство. Все высокопоставленные персоны Лордильи и десяток иностранных гостей слаженно и быстро вальсировали. Конечно, меня тут же пригласили на танец, а потом ещё раз и ещё. Я до поздней ночи кружилась в вальсе и мазурке с разными галантными партнёрами, иногда отходя к столу за шампанским, чтобы пококетничать с приятными молодыми людьми (и в том, и в другом я не позволяла себе лишнего).

Временами я встречалась взглядами с Кирой, ведущей себя гораздо сдержаннее, чем я. Джеймса я не видела и не удивлюсь, если он вообще не пришёл. В крайнем случае, он беседует со скучными чиновниками и советниками, но никак не с приятными юными особами.

В очередной раз отойдя к столу с закусками, я увидела отца:

– Ваше Величество, – Я присела в глубоком реверансе.

– Беатрис, я хотел бы представить тебя нашим иностранным гостям.

Он повёл меня к подножью большой лестницы. Там стоял мужчина лет шестидесяти и молодой парень.

И парень был очень недурно сложен: высокий, астенического телосложения молодой человек, относящийся к монголоидной расе. У него была смуглая кожа, раскосые карие глаза и правильные, аристократические черты.