Не ангелы

– Зачем же на кладбище тогда приходишь? Тебя же там ломает сильнее, чем просто в водовороте рутины?

– Я… не могу не приходить. Меня тянет туда. Безумно к ней тянет… Ты любил когда-нибудь? По-настоящему?

– Нет. Я никого не любил, Яр. Никогда.

Саша из круговерти, в его голове пронёсшейся, вырывается, снова на взгляде напротив концентрируясь. Голубизна ярче становится, серость почти окончательно вытеснив, и Саша глаза прикрывает устало, покачивается невольно.

– Саш? – испуганное слышит.

– Это ничего, – уголком губ дёргает, слепо за спинку стула цепляясь и опору снова обретая.

 – Голова закружилась.

Глаза открывает, тут же с недоверчивостью, вокруг Ярика почти клубящейся, встречаясь. Улыбается уже искренне. Ему этот мальчишка нахохлившегося воронёнка напоминает, с чёрным гнездом на голове.

– Но как ты это делаешь?

– Что именно? – Саша бровь гнёт вопросительно.

– Ты же… силы возвращаешь. Или свои отдаёшь. Я не понимаю!

– А может и не надо? – повторяет тот уже когда-то сказанное и отворачивается.

 – Пойдём, чаем угощу, а ты поведаешь мне о своей… тени.

– Не пойму, ангел ты что ли мой? – бормочет Ярик, на табуретке с ногами пристраиваясь.

Саша замирает, плечи как-то странно горбит, усмехается горько, к Ярику лицом не поворачиваясь, отвечает:

– Вот уж не думаю. Смотри сам – крыльев же нет!

И смеётся. Яр почему-то легко угадывает боль, умело скрываемую в чуть посеревшем взгляде зелёных глаз, хотя Саша всё ещё спиной к нему стоит.

У Ярика вопросов только больше становится, но он язык прикусывает, боясь, что прогонят.

– Давай, рассказывай, про гостью из другого мира.

Саша напротив садится, чашку к нему толкая, и на спинку стула откидывается, глаза чуть прикрывая. Ярик в его позе лишь спокойствие читает, но какое-то напряжение, настороженность нутром ощущает.

Ярик на миг глаза закрывает, вспоминая, и говорить начинает быстро, слова глотая. Его сразу же крупная дрожь прошивает.

Он перестал с того дня на кладбище ходить, не то с Сашей боясь снова встретиться, не то с тенью.

Он снова углубился в расследование, собирая данные из газет, и о новом убийстве узнал. Хотел было в участок пойти, попросить у бывших коллег хоть какой-то информации, закрытой от прессы, но передумал в последний момент. Ощущение, что ему ничего не скажут, огрело слишком сильно.

Ярик всё пытался какую-то закономерность вычислить, но у него ничего не получалось.