Не ангелы

Саша от молодого бизнесмена отворачивается чуть поспешно, хвоей яркой в полутьме сверкая, и уходит в указанном направлении.

Ветер на крыше ему волосы треплет, по лицу хлёстко ударяя. Саша к некоему бортику подходит, руками на него опирается, голову вниз склоняет. В горле рык вибрирующий стихать в этот раз не торопится, как и желание со всей силы кого-нибудь ударить исчезать не спешит.

Саша выдыхает резко, вскидывается по-звериному, взгляд вниз бросает. Этаж пятнадцатый где-то… Вот бы вниз шагнуть и все устои моральные и личные послать, просто сказка ведь, но…

– Да ты издеваешься, – Саша это скорее устало бормочет, чем со злостью, и оборачивается неохотно.

Да, так и есть. Ну почему он не мог хотя бы раз ошибиться?

Воронёнок этот на другом конце крыши стоит, глазищами огромными хлопает растерянно. Саша губы кривит в усмешке горьковатой, по теням чёрным, под голубыми омутами залёгшим, взглядом пробегает, по скулам заострившимся.

– А я… – Ярик явно не представляет, что говорить.

– А ты что здесь делаешь? – подсказывает Саша.

У него никак не получается от нотки грубости избавиться, слишком внутри всё клокочет.

– Я к другу пришёл. Он… помочь мне обещал.

– С крыши спрыгнуть? Что, решил больше не бороться, по прямой дорожке пойти?

Ярик вздрагивает от яда, так и сквозящего в словах Саши, и голову вскидывает в непонимании. Он его не узнаёт совсем и не понимает, чем так разозлить успел. С той их встречи месяц уже прошёл, а сейчас они ещё и не говорили даже, так почему Саша так пытается ему побольнее сделать?

– Напротив, – Яр всеми силами старается бешенство в потемневшей хвое не замечать, – у него сведения есть, которые мне помочь могут.

Я, кажется, зацепку нашёл.

– Что ж, мои поздравления! Такими темпами ты к ста годам убийцу и найдёшь.

Саша жмурится, кривится болезненно. У него ладонь к виску дёргается, прохладой своей боль заглушить пытаясь. Саша рычит невольно, когда приближение Ярика чувствует – шлейф метки остался.

– Саш? Саш, что с тобой?

В его голосе беспокойства за чужого по сути человека слишком много.

Саша головой мотает, когти, изнутри дерущие, усмирить пытается. Шепчет тихо:

– Уйди, Яр! Просто уйди!

Ярик замирает, шаг заветный до Саши не дойдя. Смотрит с непониманием, со страхом, в посеревшем взгляде появившемся. Он колеблется, но увидев в резко распахнувшихся глазах отблеск тёмный чересчур, отшатывается невольно.

– Жутко, да? – холодно интересуется Саши, улыбаясь криво, а скорее скалясь.