Не ангелы

Убийцей, исходя из тех данных, которыми я располагаю, с вероятностью в одну миллионную процента может быть каждый человек этого земного шара. Хоть та наслаждающаяся стипендией студентка, хоть этот парень с усталым серым взглядом, хоть его девушка с тёплым рыжим отливом в волосах. Нужно попробовать начать всё сначала, потому что те факты, к которым пришли мои предшественники, могут оказаться неверными и только запутать меня».

Порассуждав таким образом и допив кофе, Ярослав расплачивается и выходит из ресторана, натягивая капюшон.

Дождевые капли методично стучат по не промокающей ткани, словно пытаясь навечно вбить куда-то вглубь черепа: «Это твой единственный шанс. Не упусти его».

Шелест листьев

Прохладный, осенний ветер легко скользит по оголённым ветвям деревьев, срывая последние яркие листья, и почти неощутимо касаясь и без того растрёпанных волос сидящего прямо на земле человека. Едва ли тот это замечает.

Тишина кладбища нарушается лишь шорохом ломких листьев и дыханием одиноко сгорбившейся возле достаточно свежей могилы тонкой фигуры.

Бледные пальцы беспорядочно вырисовывают на земле различные узоры, с каждой секундой двигаясь всё более отрывисто, более резко. Наконец, никому невидимая, но натянутая до предела, нить беззвучно рвётся – юноша болезненно выворачивает лопатки, задерживает на миг дыхание… и тихо всхлипывает. Слёзы начинают бесконтрольно течь, вынуждая захлёбываться ими и горьким криком, что беспощадно дерёт грудь изнутри. Голубые глаза распахиваются, в невысказанном ужасе глядя прямо перед собой, но они явно видят не мёртвую землю кладбища.

Ярослав вспоминает.

Одновременно грациозная и уверенная в каждом своём движении, каждом жесте изящных рук. Она, не задумываясь, тратила своё время, если чувствовала, что человеку рядом плохо. А чувствовала она – всегда.

– Лишь ты могла понять меня. – тихим шёпотом с сухих губ.

Глаза, в которых был заключён осколок чистого ночного неба, никогда не покидали тепло и всепоглощающая нежность, если она смотрела на него.

Она могла согреть, прикоснувшись одним лишь взглядом.

– Я виноват, только я, – словно в каком-то бреду.

Он узнал только утром, придя в отдел и увидев новые сводки об убийствах. Не поверил, бросился на место, указанное в бумагах. Там уже всё было оцеплено и следователи тщательно изучали каждый клочок асфальта. Увидев его, один бросил:

– Ярик, ты как по зову наших мыслей явился. Это по твоему делу.